Разгоняясь до двадцати пяти узлов, волны не высокие, море позволяло, дымя трубами, «Новик» направился в сторону японцев. Миноносцы ушли чуть в сторону, по моему приказу, чтобы не мешать. Приказы отдавал сигнальными флагами. Да, утром, перед выходом, я на шлюпке, обошёл вокруг своего крейсера. Это скорее для вида, сканер уже показал все проблемы. Если проще, корабль не совсем равномерно загружен и при скорости это скажется, будет чуть влево уходить, пол узла мы точно потеряем, что не есть хорошо. Я также и «Лену» проверял, с ней проблем больше было, если так прикинуть, чем с этим охотником на миноносцы. Такие японские лёгкие крейсера, примерно одного с моим типом, мне не по зубам, если честно, там пушки в сто пятьдесят миллиметров, но погонять их безнаказанно, я не против. Пока эскадра медленно покидала рейд и по фарватеру выходила в отрытое море, мимо минных полей, я гнал японцев. Боя они не приняли, стали уходить, разогнавшись до своей предельной двадцатки, так что расстояние между нами быстро сокращалось. Даже дал добро начать пристрелку расчёту носового орудия. Я-то на двадцати пяти шёл, быстро нагонял. Жаль, это всего лишь игра, подставляться под чужие снаряды мне категорически запрещалось. «Новик» единственный разведчик, что безнаказанно может держать море под наблюдением на подступах к Порт-Артуру. Сбежит ото всех, а от миноносцев отобьётся. Поэтому отдал приказ отвернуть, рядом с нами тоже пенные фонтаны начали вставать. Японцы из кормовых орудий отвечали. Они убежали, а мы стали вести разведку. Да чисто везде, ни дымка. Разве что от японцев он рассеивался, да позади густо дымила русская эскадра. Там начались учения.
А я курсировал на горизонте, иногда отбегая, и скажем так, охранял. А когда «Глаз» показал дымы, японцы приближались, с палубы «Новика» их пока не видно, не стал сообщать, а направился в ту сторону. Оба миноносца продолжили патрулировать. Когда и команда дымы увидела, поначалу за облачко на горизонте приняли, развернулся и пошёл обратно, держа связь с флагманом. Она не особо устойчивой была, дальность работы не высока, радист ругался, но передать, что вижу флот противника, и координаты его на данную минуту, смог. От Макарова пришёл приказ сблизиться и пересчитать корабли, опознав их, что я и сделал, передав эти данные. Тут все были, даже корабли Камимуры. Бой не был принят, рано. Макаров увёл корабли в Порт-Артур, и правильно сделал, бой принять эскадра пока не могла, выучка была просто поразительно низкой. Я «Глазом» иногда поглядывал, был впечатлён. В негативном смысле. Интересно, как адмирал выдержал первый учебный выход? Думаю, офицеры узнали много новых слов. Заслуженно или нет, не мне решать, но я всегда считал, что рыба гниёт с головы, а адмирал Старк, был вопиюще бездарным командующим и мы вот хлебаем последствия его командования. Я же, держа японцев под наблюдением, не давая себя отсечь от входа на рейд, передавал на флагман все маневры японцев, пока наши корабли втягивались через фарватер на рейд. Чуть позже и мне поступил приказ на возращение, так что, пройдя фарватер, вскоре встал на своём месте якорной стоянки, мне спустили шлюпку, где два матроса доставили меня на флагман. Туда стекались все капитаны кораблей. Будет разбор ошибок.
Да, узнал много новых слов. Макаров даже не повторился. Причём, ко мне вопросов не было, корабль в порядке, хоть сейчас снова в море. Так дальше и потянулась служба. Только недолго, всего месяц я «Новиком» покомандовал. Даже жаль.
Очнувшись в поломанном теле Андрея Истомина, в зиндане горной деревни, я только смачно выругался. Вот чему меня хорошо научил Макаров, это ругаться с солёным морским загибом. Он себе подобное редко позволял, был интеллигентом, но всё же прорывалось, доводили его офицеры. Даже некоторые адмиралы.
