Превозмогая страх перед Хари, я, не отрывая взгляда от ее затянутого туманом лица, поднялась на ноги.
– Шерон? Даламар? Кто?!
– Дитя! – Старуха разразилась каркающим смехом. – Милое, милое дитя…
Я стиснула зубы, чтобы не закричать. Она будет изводить меня, пока я не лишусь терпения, после чего любое мое действие будет воспринято ею как угроза. Тогда уже ни о какой сделке и речи не будет.
Отец… Отец. Отец! Мой родной отец сейчас в моем доме, и находится в нем вот уже несколько дней.
Не представился. Не признался. Не сказал, что когда-то дал мне жизнь. Каждое утро он видел, как я умываюсь, заплетаю косу и наспех выпиваю чашку чаю и утоляю голод тем, что под руку попадется. Усталая, замученная, избитая. Я едва держалась, чтобы не бросить все и не утопиться в болоте, оставить людей с их проблемами и просто забыть эту жизнь как страшный сон. Держалась на призрачной надежде покинуть Костиндор, уйти за завесу, найти родных, со слезами упасть в их объятия и просить о толике внимания.
Я хотела встретиться с родителями. Хотя бы разок увидеть их.
А папа был со мной каждое утро, день и вечер. Не желал приятных снов, не спрашивал, как я себя чувствую, о чем думаю, мечтаю.
Он пришел за своим правителем и тем самым сделал для него больше, чем для меня за всю мою жизнь.
В глазах закипели слезы. Я шмыгнула носом и часто-часто заморгала, прогоняя их.
– Что ты предложишь мне взамен?
Голос Хари донесся до меня как сквозь вату.
– Человека, – ответила я неуверенно.
Теперь я уже не знала, зачем мне эта сделка. И хочу ли я спасать лорда? Может быть, души костиндорцев-то гораздо светлее демонских?
– Зачем мне человек? Они и так не опасаются в лес заходить. Лови не хочу.
– Больше не зайдут. Ты убила юношу, оставила у родника, чтобы показать свою силу. Тебя боятся.
– И правильно.
– Я осмотрела труп. Мельком, но этого достаточно. Эти проколы на животе… Такие же и у лорда Риддла на груди. Они не от цепи с зубцами, как я сначала думала. Ты пила их обоих, так ведь? – Я уставилась на туман под капюшоном. – Кровь нужна тебе для колдовства?
– Для жизни. Люди мне не нужны. Я держала Риддла на волоске от смерти, потому что поймать другого демона не удалось бы…
– Так ты не мстила ему за изгнание?
– Нет. Меня изгнал не он.
Я облизала пересохшие от волнения губы. Во мне горело желание скорее закончить с колдуньей и во весь опор бежать домой, чтобы выгнать оттуда отца. Ноги его больше на моем пороге не будет.
– То-то Безликие ничего не едят. Кровью питаются, – пробормотала я скорее самой себе.
– Живые – едят.
Я машинально отступила от колдуньи.
– Ты… – Я не знала, как и произнести-то это вслух. На голове зашевелились волосы от ужаса. – Господи… ты мертва!
Старуха закашлялась, рассмеявшись.
– Умерла в первую зиму. Замерзла под сосной. Морозы тогда стояли жуткие…
Я вцепилась ногтями в кору дерева, ногой нащупала ровную поверхность на земле справа от него и уже почти бросилась по тропинке вон из леса, но старуха меня остановила.
– И не пытайся. Тебе не уйти, пока я не выпущу.
– Ты знаешь, кто я, правда? Моя бабушка – твоя сестра, а я…
– Полукровка. Знаю. Я мертвая, а не сумасшедшая, и свою семью не трону.
– Мне нечего бояться?
– Возможно. Но ты пообещала плату, и без нее я тебя не отпущу. Мне нужна кровь демона, а взамен ты получишь знание, как вылечить лорда. Человека тоже приводи, коль не жалко – развлекусь.
– Приведу. – Я закивала быстро-быстро.
Отдать человека на растерзание болотной ведьме было моим главным желанием.
– Руку, – прохрипела Хари.
Я протянула ей дрожащую руку. Сквозь пелену слез смотрела, как наклоняется голова… Острые зубы впились в запястье. С каждой каплей крови из меня вытекала жизнь. Подкосились колени, и я осела на землю.
Монотонный стук множества молоточков в голове отдавался в груди режущей болью, и мир перед глазами уплыл в темноту.
Приходила я в себя постепенно. Сначала появились запахи: мох и ночные фиалки. Следом звуки: у лица копошились ежата. Только потом я открыла глаза и поняла, что нахожусь на том же самом месте.
– Хари? – позвала я сиплым голосом.
Приподнялась на локтях, и голову пронзило жуткой болью. Ненадолго замерла, привыкая к слабости в теле.
Вокруг ни души. Хари исчезла. На какой-то миг я решила, что наша с ней встреча мне почудилась, но поднесла запястье к глазам и увидела четыре крупных прокола с неровными рваными краями. Кровь запеклась.
– Обманула, – выдохнула я. – Напилась и ушла.
Зачем говорю сама с собой вслух, я не знала. Меня пугали звуки ночного леса, означающие, что старуха где-то далеко отсюда. На небе все те же крупные звезды и луна: получается, без сознания я пробыла недолго.
Кое-как поднялась на ноги, придерживаясь за ствол дуба. Стошнило. Выпрямившись, я несколько раз глубоко вдохнула чистый воздух. В мыслях царил хаос, а сердце сжималось от обиды на отца, на Хари, на весь этот проклятый мир. Слез я уже не замечала, не вытирала их, они лились по щекам, смывая грязь и налипшие частички травы.