Трясущейся рукой поднесла пузырек к губам. Выпоить снадобье лорду по-другому не получится, только рот в рот. На вкус оно оказалось склизким и горьким, и я едва не проглотила его, лишь бы избавиться от мерзкого ощущения слизи во рту. Не раздумывая, приоткрыла губы лорда и прижалась к ним своими. Пальцами надавила на его горло, поглаживая сверху вниз, и принялась по чуть-чуть, по капле, выливать содержимое в рот Риддла.
Любая девушка, будь она на моем месте, наверняка запомнила бы это действо как первый поцелуй. Я же думала только о том, чтобы демон поскорее очнулся и отвел меня к моей матери.
Капля, еще капля. Снадобье собиралось во рту Безликого, и я уже испугалась, что ничего не выйдет, но тут его кадык дернулся. С утроенной тщательностью я гладила шею, чуть надавливая кончиками пальцев, пока не выпоила все, что было у меня во рту.
Отпрянула, вдохнула полной грудью. Не отрывая взгляда от тонких бледных губ, стала шепотом уговаривать лорда:
– Давай же, ну…
Правая нога мужчины пошевелилась, задев меня. Или мне показалось? Я наклонилась ниже, дотронулась кончиками пальцев до холодной щеки.
Хари не могла дать мне пустышку. Ведьмы не лгут друг другу! Хотя никакая она уже не ведьма… Но я все равно отчаянно верила, что старуха меня не обманула.
Я положила ладонь на грудь Риддла, стараясь не касаться открытых ран. Сердце мужчины билось медленно, почти неощутимо, но спустя несколько мгновений я почувствовала, как оно ухнуло и заколотилось быстрее.
Губы скривились, с них сорвался болезненный стон. Я опомниться не успела, как крепкая мужская рука схватила меня за талию и сжала.
– Беги… беги! – В сиплом голосе слышалась мольба.
Я обрадованно вскрикнула, заулыбалась.
– Никуда бежать не нужно! Слышите меня? Вы в безопасности!
За моей спиной встали Безликие, и я, радуясь, что сумела привести лорда в чувство, даже забыла о том, кем является один из них.
– Он выздоровеет, – выдохнула я, обернувшись к одному, потом ко второму демону. – Выздоровеет!
Лорд Риддл задрожал, заскрипел зубами. Та его рука, что болезненно, но слабо сжимала мою талию, безвольно свесилась с края постели.
– Ты свободна, – сказал Шерон и отодвинул меня от топчана. – Мы забираем его.
Улыбка словно приклеилась к моим губам и не спала, даже когда я неверяще смотрела, как Безликие берут своего повелителя на руки и несут к двери. Мне казалось, я вросла в пол. Не в состоянии пошевелиться или произнести хоть слово, стояла и хлопала глазами.
Даламар поудобнее перехватил ноги Риддла, а Шерон, придерживая лорда одной рукой, накинул на него простыню, что лежала на топчане.
Они открыли дверь… Вынесли его… А я не могла ничего сделать.
Опомнилась, только когда Безликие были уже во дворе, и бросилась за ними.
– Вы не можете вот так просто уйти! – закричала я и прыгнула к Шерону. Повисла на его локте. – Ты же обещал мне! Сам говорил, что я должна попросить лорда отвести меня за завесу!
– Тебе же лучше, чтобы этого не случилось. – Затянутое туманом лицо повернулось ко мне. – Забудь о нас и живи. Костиндор никто не тронет, пока ты здесь.
– Нет! – Я метнулась к лорду, когда Шерон сбросил меня со своего локтя. Я вцепилась в Риддла. Не дам уйти, не дам! – Даламар! Ну ты-то должен понимать, что повелителю еще нужна помощь!
– Уже не нужна. Взгляни на раны.
Мой взгляд метнулся к груди лорда. Рваные края стягивались, красная плоть бледнела…
Шерон свистнул так громко, что я вздрогнула. По двору закрутился ветер, разметал сухие листья, ветки, и в образовавшейся воронке возникли туманные лошади.
Унесут лорда, и я уже никогда до него не докричусь.
– Лорд Риддл! – Всхлипнув, я принялась трясти мужчину. – Очнитесь же!
Он внезапно дернулся. Безликие застыли, вихрь стих. Лошади нетерпеливо переминались с ноги на ногу, выбивая копытами клочья черного тумана.
– Оставьте. – Хриплый голос Риддла стал для меня глотком свежего воздуха. – Оставьте… меня… в покое.
Я не видела ни лиц Безликих, ни очертаний их тел. Я не могла понять, рассержены они или разочарованы. Демоны в черных накидках были тенями, безжизненными, пустыми.
Но я все равно смотрела на их туманные лица. В груди загнанной в клетку птицей билась отчаянная надежда, что эти двое не посмеют перечить своему повелителю. Я судорожно облизнула пересохшие от волнения губы и осторожно отняла руки от лорда. Отступила на два шага.
– Оставь его… папа, – попросила я, с трудом произнеся последнее слово. – Он мне нужен.
Даламар шумно выдохнул. Я перевела взгляд на него, и меня молнией пронзила догадка.
– Пап? – Сколько же сил мне понадобилось, чтобы произнести это вновь! Глаза наполнились слезами, смазывающими все вокруг.
Даламар осторожно опустил ноги лорда на землю. Выпрямился и ушел к лошадям, чтобы в следующее мгновение вскочить на одну из них. Лошадь выбила копытом облачко тумана и сорвалась с места. Я успела проводить ее взглядом, до того как она скрылась за поворотом.
Шерон продолжал держать своего повелителя под мышки, и пусть я не видела взгляда Безликого, но знала: он смотрит на меня.