– Нет. – Я мотнула головой. Одного «нет» достаточно и без объяснений.
– Христина рассказала, что ты ее спасла. Домой к себе принесла, накормила.
– Говорила что-то еще? – Я внутренне напряглась, вспомнив, что девчушка видела Безликих.
– Что ты демонов привечаешь? – ухмыльнулся Петр, и я обмерла. – Отцу сказала да мне. Кузьма запретил ей рассказывать кому-то еще.
– Почему? – осторожно спросила я дрогнувшим голосом.
– Не знаю.
А вот я, кажется, догадывалась. Боится лишний раз меня злить. Другой причины я не видела, а эта была на поверхности. Я даже невольно улыбнулась. Боится – это хорошо. Значит, ждет. Знает, что я приду по его душу. Потому и прячется – иначе почему из дома не выходит? Или выходит, но когда я его точно встретить не могу? Неважно, я приду как раз вовремя, когда он будет готов понести заслуженное наказание и, более того, будет осознавать, за что поплатился.
Бабушка говорила, что мстить нельзя, но она ни черта не понимала в правильной мести.
– Митяй кур лишился. – Петр вырвал меня из размышлений. – Подохли все. У кого свиньи были, тоже померли, кроме Матрениных. Хоть с этим ей повезло. Бедная она, бедная: и мужа, и дочь, и внука в один день…
– Собаки, коты пострадали? Скотина, может, у кого больна?
– Здоровы все, кто не подох. Щепка моя лапу подвернула, но ничего, пройдет.
– Дети?
– Христинка только, да и та уже бегает. С Зоськой сегодня на озеро пошли вон.
– В общем, все целы, – заключила я и поднялась, хлопнув себя по коленям. – Пойду я, Петр. Спасибо, что не прогнал.
– Прогонишь тебя, как же, – усмехнулся он. – Ворвалась как вихрь. Но если ты снадобий дать можешь, то не откажусь.
– Нет у меня ничего, да и не будет больше. – У порога я обернулась. – Не говори никому, что я приходила. Нет у меня жалости к этим людям, сдохнут – и поделом. Я только про детей узнать хотела, но раз они здоровы, то и пусть.
Я вышла, прикрыла за собой дверь и устало вздохнула. Кажется, чувства чего-то незавершенного больше нет, а значит, пора…
Ворвавшись в дом, я застукала Шерона за приготовлением еды. Перед ним на столе лежали копченый свиной окорок, несколько клубней картофеля, початок кукурузы и луковица. Я опешила настолько, что могла только открыть и закрыть рот и хмыкнуть.
– Все-таки вы едите.
– Нашел в тоннеле под землей, – сказал Шерон, явно не зная, как правильно называется погреб. – Готовить я умею, хоть и нечасто приходится это делать. Не переживай, не отравлю.
– Сложно отравить ведьму в сама не знаю каком поколении.
– В сорок пятом, – донесся до меня голос с топчана. – Ты ведьма в сорок пятом поколении.
– Что ж, тем более, – улыбнулась я. – Лорд, как вы себя чувствуете?
– Твоими усилиями неплохо. Не хочется утопиться от боли, а значит, в жизнь вернулась радость.
Я забрала у Шерона нож и отодвинула его от стола. Сама займусь обедом: демон только говорит, что умеет готовить, а на сковороду первым делом положил кукурузу, причем неочищенную. К тому же кухня мне нужна срочно, и лучше быстрее всех накормить, чтобы до ночи успеть сварить сонное зелье. Именно зелье, не отвар. Один из тех рецептов, которым научила меня бабушка, когда я у нее выпросила.
Копченый окорок я поделила на мелкие кусочки, бросила в котелок. К нему добавила нарезанный брусочками картофель, лук, а кукурузу отложила в сторону. Спустя недолгое время обед был готов и разложен по тарелкам, и я только тогда поняла, насколько голодна.
Что я ела за последние дни? Даже не вспомню. Кажется, что почти ничего. От голода навалилась слабость, тряслись руки. Головокружение и не замечала, пока не села за стол и не положила в рот кусок мяса.
Шерон и Риддл о чем-то негромко переговаривались, а я жевала медленно и наслаждалась каждым кусочком. После вымыла тарелку, освободила стол и печь. Спустилась в погреб за шкатулкой и давно привычными движениями разложила руны в правильном порядке. Зажгла свечи, задернула занавеску.
– Не мешайте мне, – попросила я демонов.
Отмерила немного валерианы, корня лопуха и полыни. Бросила все это в кипящую воду и принялась зачитывать заклинание. Вообще-то сонное зелье готовится проще простого, вся сложность заключалась в бесконечном чтении заклинания, стоя над котелком.
Я повторяла его раз за разом. Заплетался язык, от усталости подкашивались ноги. День перешел в серый прохладный вечер, а вечер – в ночь.
Вода в котле почти вся выкипела, осталось немного – ложка или две. Я перелила зелье в маленький кувшинчик, накрыла его тряпкой и выдохнула. Готово.
Шерон спал. Удивительно, но он и правда спал! Разлегся на скамейке: руки подложил под щеку, ноги свисали на пол. Я взглянула на лорда. Тот дышал едва слышно, больше не хрипел. Ну и хорошо, что ему уже легче. Потому что утром мы отправимся за завесу, хочет он того или нет. Мне не хватит терпения ждать еще несколько дней.
Я вышла в ночь. Поежилась от влажной прохлады, поправила взъерошенные ветром волосы и зашагала по дороге в деревню. Тихое поселение пребывало в глубоком сне, и этой ночью покой не нарушал даже лай собак.