Этому миру принадлежит наука, но не человек — великая тайна из тайн. Так сможет ли наука раскрыть нам тайну того, другого мира, где погрузилось в вечный сон ничем не потревоженное время? Возможно, когда-нибудь, но не теперь. Когда-то Эдисон задумал создать нечто вроде телефона, который мог бы соединить живых и мертвых, но смерть пришла к нему раньше, чем была закончена его работа. Однажды кто-то другой продолжит начатое им дело, и наука соединит наконец эти миры, но пока, чтобы не пасть духом, людям остается полагаться только на свою веру.
Согласно учению великих Школ Мистерий древности, источников всех наших знаний и верований, человеческое сознание ограничено только некими условными интеллектуальными пределами, которые оно само себе и установило. А возможно ли это? Но разве пытался современный мыслитель-материалист исследовать глубины своего внутреннего мира? Разве проявлял он искреннее стремление изучить все факты, противоречащие его убеждениям? И удалось ли ему доказать ложность чудес, магии, ясновидения, спиритизма и телепатии?
Духовное врачевание необходимо и приносит пользу только тем, кто в него верит и делает его частью своей религии. Однако в мистицизме есть много и такого, что принесло бы пользу всему миру. Со временем из него уйдут все суеверия и ложные доктрины. Даже сегодня у человечества есть множество разных убеждений, которые по прошествии сотни лет будут считаться суевериями, и от этого не застрахованы ни ученые, ни врачи. Есть много хорошего, и если мы своей деятельностью приносим меньше пользы, чем лучшие из тех, кого мы знаем, то только потому, что нам в этом мешает средневековая система образования и средневикторианская безнравственность.
С течением времени медицина, чтобы достигнуть желаемых результатов, все меньше и меньше будет полагаться на сильнодействующие медикаменты. И развитие в этом направлении уже идет полным ходом. Разум и сила его воздействия постепенно вытеснят многие эффективные лекарственные средства. Затем мы вдруг обнаружим, что существует нечто еще более таинственное, чем разум, и снова начнем осторожно, где бочком, а где зигзагами ползти по дороге, ведущей в мир духа. И когда наконец мы туда доберемся, не покажется ли в высшей степени странным, если нам придется вернуться к древним обычаям богов и обнаружить, что в храмах с самого первого дня творения хранились истины, которые станут всеобщим достоянием в день последний?
Все почести тогда достанутся Гиппократу с острова Кос, учившему людей искать естественные способы сохранять здоровье. Так давайте воздадим ему должное, но не как ученому, положившему начало тому страшному разделению, а как мудрому старому греку, который однажды сказал: «В природе нет нужды в подобном разделении, поскольку все в ней в равной степени или от бога, или от человека».
Выполненный в своеобразной манере старый портрет с текстом, где сообщается об отравлении Парацельса фон Гогенгейма, величайшего в истории Европы врача-метафизика. Полагают, что знаменитый врач погиб от руки профессионального убийцы, нанятого завистливыми и мстительными докторами.
В основе целительства как одной из функций христианской церкви лежат изречения Христа, чудеса, им творимые, и способность излечивать больных и недужных, которой он наделил и своих учеников. Отношение первых христиан к такой важной сфере, как мистическое целительство, кратко можно выразить словами апостола Иакова: «Болен ли кто из вас? Пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазавши его елеем во имя Господне: И молитва исцелит болящего, и восстановит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему». (Иак., V, 14).
О чудесах, сотворенных Христом, благочестивый Александр Круден писал: «Наш спаситель подтвердил доктрину, которой он учил, множеством неоспоримых чудес; и чудеса эти были столь удивительны по своей природе, настолько реальны и убедительны в своих подтверждениях, настолько божественны по тому, как он творил их одной силой своей воли, столь святы в своем замысле подтвердить доктрину, более всего отвечающую мудрости и другим величественным атрибутам Бога, и во исполнение пророчеств о Мессии, чье пришествие, согласно предписаниям, должно было сопровождаться чудесными исцелениями, что содержали в себе величайшее доказательство вмешательства всемогущей десницы Божьей».
А чтобы ни у кого не осталось ни малейших сомнений по поводу важности чудес, творимых в подтверждение и оправдание христианских заповедей, процитируем несколько строк из «Канона» принятого на 3-й сессии Ватиканского собора: «И если кто-то сказал бы, что невозможно творить чудеса,… или что никогда нельзя с уверенностью признать их таковыми, или что их недостаточно для подтверждения божественного происхождения христианской религии, да будет тот предан анафеме».
