Зато я увидела, как поймал меня взгляд Шаксус-Джера, как вспыхнули ее ярко-желтые глаза, и мощное тело понеслось навстречу. Прохожие шарахнулись в стороны с истошным визгом, а из «Пуговицы» следом за мной выбежали какие-то люди. Но все это было так далеко и так не важно! Незначительным и далеким казался сейчас весь мир. Все, кроме упершейся лбом в мою грудь огромной алой головы.
Даже представить себе не могла, насколько я, оказывается, соскучилась. Хотелось хохотать в голос, а по щекам струились горячие быстрые слезы, застилающие глаза, размывая все и всех. Только бесконечнородная Алька и ее тяжелое глухое сопенье рядом.
И тут полыхнуло...
Даже полуослепленная слезами, я не смогла не заметить яркого белого свечения, залившего улицу. Ароллы, столпившиеся поодаль от нас с Шаксус-Джером, закричали, рассыпаясь кто-куда, чтобы уже через несколько секунд с криками, сменившими тональность с испуганных на изумленновосторженные, живой волной хлынуть к деревьям с синей листвой.
Желтовато-зеленые гроздья цветов в аквамариновых кронах превратились вдруг в снопы ослепительно яркого серебристо-белого света. Брызги этого странного света падали на траву, в фонтаны и на крыши беседок, заросших плющом. И будто в Диснеевских мультфильмах, от места их падения кругами растекалось дрожащее искрами марево мерцания. Трава на глазах становилась зеленее, цветы ярче, крупнее, вода в фонтанах переливалась радужными бликами...
Я ошалело озиралась по сторонам, не понимая, что происходит. Значит. Аверан все-таки ошибся. Ну, вот тут уж я точно ни при чем. Эти-то деревья я и пальцем не трогала. Даже близко не подходила!
Алька вдруг села и коротко рыкнула, словно смеясь.
– Мдямс... Ташенька, как всегда, в своем репертуаре...
– Это не я!
– Конечно. Хранительница. В Маргале подобное – обычное дело. – Кивая на практически обезумевших ароллов с радостными воплями выбегающих из домов, отозвалась она насмешливо.
Вот язва!
– Это не я! И вообще, почему у тебя вся спина зеленая и где остальные?!
– Скоро будут. Я их немного обогнала. – Довольно уклончиво ответила Алька, отводя глаза. – А спина...
Оборвав себя на полуслове, она как-то странно посмотрела на меня и, поднявшись, отряхнулась, как большой пес после купания. С шеи, холки и боков Шаксус-Джера посыпалась зеленая кашица, обнажая гладкую алую шкуру.
– А со спиной все отлично. Испачкалась просто.
– Где ж ты так извазюкалась?!
– Да не важно. Главное, ты нашлась!
– Я так понимаю, это и есть Шаксус-Джер, о котором ты столько рассказывала? – Раздался сзади голос Аверана.
Я обернулась. Архан стоял рядом, доброжелательно улыбаясь.
– Ну да. Аля, познакомься, пожалуйста, это – Аверан. он...
Неожиданно моя клыкастая подруга напряглась и глухо зарычала.
– Это он тебя похитил?
– Ты чего?! Он меня спас! Если бы не Аверан. я бы выпала из портала прямо на дхарга.
– А картошка? – Несколько спокойнее, но все еще довольно мрачно буркнула Алька. глядя исподлобья.
– Какая картошка?
– Ты сказала, что он тебя с мешком картошки попутал.
– Эм... Это просто шутка!
– Таша... – Вмешался Аверан. – Ты же говорила, что связаться с Шаксус-Джером не можешь?
– Ну да, не могла. Алыса мне уже в Маргале приснилась, когда вы с лекарем меня вырубили.
– Что?! – Громогласный рык Шаксус-Джера потряс даже ушедших в нирвану ароллов.
Несколько дамочек картинно осели на руки рядом стоящих мужчин. Все бы ничего, но некоторые мужчины и сами впали в ступор, напрочь позабыв о своих святых обязанностях «ловить» и «держать». Теперь с полдюжины ароллок в ярких платьях отдыхали на мостовой Маргалы. Угу... Не завидую я мужикам, когда их «падшие» ароллки очнутся.
В общем, все кто мог, пялились на Альку, которая сверлила Аверана угрожающим взглядом. Сам архан смотрел на Шаксус-Джера спокойно. В его чуть прищуренных глазах плескалась добродушная, без тени страха, насмешка.
– Аль. ты что?! С дуба рухнула?! Ау. мозг! Ты меня слышишь? Он меня СПАС! Он заботился обо мне, понимаешь? Только благодаря тому они с лекарем понамешали и заставили меня выпить, я смогла с тобой встретиться, пусть даже только во сне. Да и...
Тут что-то резко и остро кольнуло в груди. Вздрогнув, я обернулась и увидела ребят. Совсем близко, в паре десятков шагов всего. На их лицах проступали радость и облегчение, и лишь у Дирнута (Как он-то здесь оказался?) глухая ненависть и злоба. И только на одно, самое-самое родное лицо я посмотреть не смогла.
Почему-то стало страшно так, что даже в горле защипало. А вдруг, я... Он... Вдруг, я себе придумала пламя в зеленых глазах? То пламя, что меняло цвет от изумрудного до угольно-черного? Вдруг, это не его сказка? Вдруг...
– Как ты. сестренка?
Все обиды, невысказанный ужас, неприятие и непонимание того, что кто-то пытался УБИТЬ меня, темнота коридоров подземного уровня Харрута, ненависть Дирнута, страх за друзей и любимого, одиночество прошлой жизни, неуверенность – все это смешалось, поднялось девятым валом и захлестнуло с головой, не давая вздохнуть. Я стояла, глотая соленые, невесть откуда взявшиеся слезы и не могла сказать ни слова. Как полная дура...
