Бросился в глаза откровенный испуг эльфов и презрительная гримаса старшего тарухана, а Варук просто подошел, обнял и, поглаживая по спине и волосам, как маленького ребенка, ласково шепнул: «Все хорошо, малышка. Мы уже здесь...»
Всхлипнув, я уткнулась носом в его широкую грудь, пропахшую травой, дымом и потом, и меня прорвало.
– Я думала, что подвела всех вас, что магия ушла из-за этой ортаны дурацкой, и Шайдар не спасти. И зачем кому-то нужно меня убивать не понимаю! II бабочка волосатая прямо в лицо! И вы далеко! И еще мне девятнадца-а-ать...
Не думаю, что Варук и ребята хоть что-то разобрали в моем вое. Я ревела, вцепившись в орка, как клещ в бродячую собаку. Говорила, захлебываясь слезами, глотая части слов, всхлипывая и заикаясь. Было безумно стыдно за свое поведение, а остановиться никак не получалось. Но постепенно истерика сошла на нет, и я затихла.
Вот кретинка неблагодарная! Они за мной пешкодралом по Темным Землям топали, пока я на ручках у Аверана летала. И нашли ведь, догнали! А вместо здрасте – канистра слез и цистерна неудобоваримого бреда. Мдя... Не получится из меня путной принцессы, разве что долбанутая об угол выхухоль! В последний раз всхлипнув, я подняла мокрое лицо и встретила понимающий взгляд Варука.
– Ты даже не представляешь себе, насколько я рада, что вы есть... – Прошептала я. глядя в его такие родные глаза.
– Угу... – Хохотнула в спину Алька. – Оно и видно.
Все-таки я ненормальная. Только психи могут одномоментно переходить от слез к смеху и от горя к радости. И вот я еще...
Рассмеявшись, я повисла на шее у зубастого орка и расцеловала его в обе щеки.
– Братишка, я тебя люблю! Прости меня, а?
– За что?
– За все, родной. За все.
Он на мгновение прижал меня к себе, молча поцеловал в макушку и отпустил. Вот тут настала очередь эльфов поработать вешалками. Надо было видеть глаза Дирнута! По ходу, здесь не только дура, но и дурак имеется. Иначе чего это он каждый раз удивляется так. что челюсть на дороге, глаза как два блюдца, а от непонимания даже ненависть выпадает в осадок?
– Таша...
Когда горячее дыхание шевельнуло волосы на виске, тихий, почти неслышный шепот дрожью прошел по телу, оглушительным грохотом взорвался в голове и ручейком раскаленной докрасна лавы стек по позвоночнику.
– Таша...
Не оборачиваясь, я замерла, с трудом удерживая рвущееся наружу сумасшедшее сердце.
– Я... Чем-то обидел тебя?
– Нет. – Короткий выдох, и я ненавижу себя за боль в ЕГО голосе и собственную неспособность внятно объяснить, почему не смотрю на того, кого хотела и хочу видеть больше всех на свете.
– Тогда... Почему?
– Я боюсь. – Еще тише призналась я и чуть подалась назад, чтобы коснуться тарухана спиной и услышать редкие сильные удары его сердца.
– Чего?
– Боюсь... Что тот дождь мне приснился.
Всем существом я ощутила его судорожный вздох, барабанный бой в груди и теплую кисть, тыльной стороной коснувшуюся моей щеки. Не задумываясь, прижалась к ней, не дыша, не видя, не слыша... Своей ладонью накрыла длинные, едва заметно подрагивающие, пальцы.
– Если и приснилось, то нам обоим. – Почти беззвучно произнес Хартад самым сказочным на свете голосом. Голосом любимого.
– А вдруг, я и сейчас сплю? – Выдохнула я.
Тихий смех тарухана скользнул по волосам.
– Тогда, давай не будем просыпаться. – Шепнул он мне на ухо. -Никогда.
– Давай.
– Эй, ау! Вы там долго шушукаться будете?!
Алька, как всегда, тактична до ужаса. Смутившись, я сделала шаг вперед, не выпуская широкой ладони Хартада из своей руки.
В паре метров от нас у входа в «Пуговицу», дружно выпучив глаза, толклись тетушка Ния, ее муж, дети и еще с десяток ароллов-посетителей. И Дания с ними. Хм... Дания здесь, а где же тогда Ирвин? Впрочем, какая разница?
– Тетушка Ния, прибыли мои друзья. Не могли бы Вы накормить их?
Ароллка, старательно растягивая безгубый рот в отдаленном подобии улыбки, обвела растерянным взглядом нашу компанию.
– Агм... Не сочтите за невежливость, лери, а... А чем угостить вашего... вашу... Э-э-э...
Алька фыркнула, хохотнув.
– Я сегодня сыта.
– Эм-м-м... В таком случае, прошу. – Женщина странно дернула рукой, видимо, пытаясь пригласить нас под навес, и с недоумением уставилась на свою ладонь, будто это она виновата в том, что вместо элегантного жеста получилось нечто, напоминающее судорогу. Все, включая Альку, искателей, присутствующих ароллов и даже Дирнута. так же посмотрели на ни в чем не повинную конечность.
Воспользовавшись паузой и невниманием окружающих, я повернулась к Хартаду. Вот он на руку тетушки Нин не смотрел, в отличие от остальных. Тарухан пристально, нежно и жадно рассматривал меня.
– Ч-что с тобой?!! – Ахнула я.
Тарухан был бледен как смерть. Под запавшими глазами залегли серые тени. Скулы выдавались больше обычного, а темная рубаха была сплошь заляпана непонятно чем.
