– Ну, а теперь к Лёлику. – Посмотрев на Хартада, я подумала, что всё-таки мне очень повезло. Мало того, что я попала в магический мир и нашла нём настоящую семью, так судьба не поскупилась и преподнесла мне ещё один неслабый кусок счастья – встречу с зеленоглазым принцем, который по всем параметрам в сто раз круче самых фантастических ожиданий. И он любит меня... Сердце затопило нежностью и счастьем, и я улыбнулась своей ожившей зеленоглазой мечте.
– Насчёт деда мог бы и не спрашивать. Конечно, можешь показать ему кристалл, если хочешь. Тем более, Зармид наверняка в библиотеке. Он последние дни там днюет и ночует.
И мы, держась за руки, как дети, почти не замечая коридоров, лестниц и поворотов, пошли в библиотеку.
Харрут. Харташ-Элмане.
Кабинет правителя Харрута.
Хартад и Дирнут
– Отец, к чему такая срочность? Полчаса уже ничего не изменили бы. – Спросил я, выдав основную информацию о поездке в Штольню.
– В вопросе с Гавором нет, а вот в том, что касается тебя...
– О чём ты? – Предвидя ответ, но отчего-то всё ещё надеясь ошибиться, спросил я, отходя к окну.
Во дворе царила радостная кутерьма. Ташка, фонтанируя искренней радостью и счастьем, металась между Варуком, Сертом и Шаксус-Джером, не осознавая, как разительно её искренность и беззастенчивое выражение чувств отличается от общепринятой холодной отстранённости. Мы так свыклись со своими масками, что практически перестали не только показывать собственные эмоции, но и чувствовать.
До встречи с Хранительницей Несущего Надежду я даже не понимал насколько это страшно, принимая всеобщее равнодушие и одиночество как нечто само собой разумеющееся. А сейчас, глядя на то, как моё светлое чудо искрится счастьем, я почувствовал острую зависть. Сейчас и я должен быть там внизу! Я почти загнал коня, чтобы поскорее оказаться рядом с ней, а вместо этого должен выслушивать нотации отца, машинально отвечая на вопросы.
За те дни, которые я был вынужден провести вдали от Таши, не было ни минуты, когда я не мечтал вернуться к ней. Прижать к себе. Почувствовать, как бешено бьётся в груди её не привыкшее сдерживать себя сердце. Заглянуть в золотисто-янтарные глаза, излучающие искреннюю радость, и ощутить себя живым. Только рядом с ней, такой светлой, восторженной и сумасбродной я способен БЫТЬ. Только рядом с Ташей я могу чувствовать и видеть краски мира и смысл жизни.
Отойдя от окна, я пристально посмотрел на отца. Он молчал, презрительно кривя губы и нервно постукивая по столу пальцами.
– Хартад, ты не имеешь права забывать о том, что на тебе лежит ответственность за будущее не только Шайдара, но и Харрута.
– Я помню об этом. – Ответил я ровно.
– Ты – будущий Правитель и должен заботиться о своём народе, о его выживании и силе. Я всегда гордился тобой, сын и...
– Как-то не замечал этого... – Скептически хмыкнул я. – Я имею в виду твою гордость.
– И, тем не менее, это так. Ты всегда ставил разум выше эмоций, а благо народа выше собственной выгоды, никогда не принимал поспешных решений, чётко трактовал имеющиеся в твоём распоряжении факты и делал верные выводы. Я считал, что могу положиться на тебя во всём, что, если мне придётся внезапно уйти в Тень, Харрут будет в надёжных руках.
Отец говорил тихо, буквально выдавливая из себя слова, словно ему что-то мешало. Но я чувствовал, что он искренен как никогда раньше.
– Так в чём же дело? Что произошло?
– Хартад... – Отец устало вздохнул и подошёл ко мне. – Беда в том, что я не узнаю тебя. С того момента, когда вы отправились на поиски Нашкара прошло совсем немного времени. Какая-то жалкая пара месяцев! Но... Ты стал другим! Неужели сам не видишь?!
– Вижу. Я тебе даже больше скажу. Мне это нравится. На самом деле я изменился куда сильнее, чем ты можешь себе представить, но...
Внезапно отец сорвался на крик, чего я за семьсот лет не видел ещё ни разу.
– Этого-то я и боялся! Ты забыл, что такое ответственность! Ты ставишь собственные эмоции и желания выше судьбы своего народа! Ты думаешь, я не вижу, как ты стелешься перед Хранительницей? И интересы Харрута и судьба Шайдара здесь не при чём! Из-за жалкой человеческой твари...
– ДОВОЛЬНО!!! – Оборвал я его, с трудом сдерживая рвущуюся изнутри клокочущую ярость. – Никогда больше не смей так говорить о Хранительнице. Иначе тебе придётся очень пожалеть об этом. Поверь, это не пустые слова. Я многое могу.
Отец отшатнулся. В его взгляде смешались ненависть, ужас и злоба. Рука легла на рукоять кинжала, но через пару секунд молчаливого противостояния он, опомнившись, отошёл к камину и повернулся ко мне спиной.
– Как же я был прав... – С нескрываемой горечью мрачно произнёс он. – Мы уже готовы броситься друг на друга словно бешенные крыгхи... Как ты не понимаешь, сын?! Хранительница Нашкара становится самым страшным врагом Харрута. Подумай...
– Ты ошибаешься. Она не враг нам и...
