– Видишь ли... Нарида, Нашкар, кроме всего прочего, обладает довольно интересным свойством усиливать восприятие своего хм... хранителя. В частности я чувствую сильные эмоции тех, кто находиться рядом... – Тарухана молчала, а на её губах застыла, словно приклеенная, неестественная улыбка. – Конечно, это не моё дело, но тебе плохо... Очень...
Девушка смотрела на меня так пристально, будто пыталась углядеть что-то важное.
– Ладно. Не хочешь говорить – не надо. – Пожала я плечами и улыбнулась ей. – Просто имей в виду, что я буду рада помочь, если смогу. Ну, или хотя бы выслушать. Иногда возможность выговориться дороже любых советов.
Я уже взялась за корзину, когда тарухана тихо заговорила.
– Знаешь, Таша, тебе будет сложно понять. Ты можешь не считаться с традициями, законом и долгом, а я... Я не могу.
– Но почему? Что случиться дурного, если ты будешь жить так, как хочешь? Может, если ты всё же попробуешь объяснить, вместе мы придумаем способ обойти ваши традиции?
– Вряд ли. – Грустно улыбнулась Нарида, и в её глазах мелькнула боль. – Понимаешь, я... Я люблю одного тарухана, который ни при каких обстоятельствах не сможет ответить мне взаимностью
– Почему ты так думаешь?
– Долг. – По голосу её я поняла, что она уже почти смирилась. – Долг перед Харрутом, его народом... Он очень ответственно относиться к своим обязательствам, а я...
Нарида бросила взгляд за окно и, вдруг, резко развернувшись, сильно сжала мою ладонь.
– Только... Таша, я тебя очень прошу, никому не рассказывай об этом разговоре!
– Конечно. – Кивнула я, хотя тут и рассказывать-то особенно не о чем.
– И ещё... Хартад... Мне кажется, он... Я... – Она замялась, отведя взгляд. – Ты мне нравишься, и я не желаю тебе зла. Ты не забудь об этом потом, пожалуйста!
– Что-то я тебя не совсем понимаю. – Растерянно протянула я, силясь докопаться до сути. Либо я туповата, либо тарухана несёт бред. – О чём ты?
– Боюсь, очень скоро ты и сама всё поймешь.
В ответ на мой недоумевающий взгляд Нарида лишь печально покачала головой и, тускло улыбнувшись одними губами, стремительно ушла, оставив меня наедине с растерянностью.
Ну вот! Опять я ничего не понимаю. Чушь какая-то! Даже если забыть о последней, не поддающейся расшифровке, части разговора.
Ведь Нарида явно из знатного и небедного семейства. Она необыкновенно красива и совсем неглупа. Да и, что характерно, с конкурентками в Харруте туго. Если я ничего не путаю, она – вообще единственная молодая тарухана... Так почему такие проблемы в личной жизни? Хотя...
А может дело именно в том, что она – единственная? Если провести аналогию с матерью Серта, всё сразу становиться ясным. Кем бы ни был возлюбленный Нариды, против Правителя ему не выстоять. А Дирнут всё-таки сволочь! Нет, я и раньше к нему тёплыми чувствами не пылала, но и особой неприязни не испытывала, вполне понимая почему он так на меня крысится.
Обстоятельства знакомства, несоблюдение их дебильного этикета, и вообще Я. Понятно, почему я для него, как кость в горле. Но то, что он творит с бедной девочкой!!! Одним словом – скотина. Ну, ничего... Вот сейчас со своими мужиками разберусь и займусь Наридой. Даёшь свободу женщинам всех миров!
До библиотеки я добралась довольно быстро, всё ещё кипя от возмущения. С одной стороны, Нарида мне пока никто, но это же просто свинство – так измываться над зажатой в тиски традиций девушкой. В конце концов, женскую солидарность ещё никто не отменял. Хотя... Как раз в неё-то я и на Земле не слишком верила...
– Ну как у Вас тут дела? – Спросила я, выгружая на стол продукты.
– Хорошо. – Улыбаясь так радостно, что даже завидно стало, ответил Хартад и абсолютно непоследовательно добавил. – Ничего не выходит с переводом.
Что это с ним? Ещё час назад он просто фонтонировал каким-то злым упрямством и едва ли не безнадёжностью, а сейчас ликования полные штаны! Меня это, конечно, радует, но с чего такие перемены?
– Что-то случилось? – Осторожно спросила я, заглядывая в безоблачно счастливые глаза, полыхающие зелёным пламенем.
– Нет Таша. – Ответил за него Зармид. – Просто ты не представляешь даже, насколько важна информация, заключённая в этих кристаллах.
Мой принц только хмыкнул, недовольно покосившись на деда, но промолчал. Лишь так многообещающе мне улыбнулся, что по спине немедленно прогарцевал табун мурашек. Сердце замерло на мгновение, чтобы забиться уже в ином, ускоренном ритме.
Титаническим усилием я взяла себя в руки и всучила Хартаду бутерброд. Иногда лучше жевать, чем говорить!
– А что там у Вас с переводом не так? – Цапнув большое яблоко ярко-рыжего цвета, я переместилась за спину к Зармиду, который, стоя перед плоскостью спроэцированного кристаллом листа, увлечённо искал что-то в толстенном фолианте, лежащем на столе.
Тарухан невнятно бормотал что-то, и не ответил. Даже глаз от книги не отвёл, сосредоточенно шевеля губами.
