– Таша, постой. – Перебил меня Зармид, заметив, что я перелистнула уже четвёртую страницу. – Нужен не пересказ, а дословный перевод.
Непонимающе уставившись на него, я замерла, а когда до меня допёрло ЧТО он сказал...
– Дословный?! – В ужасе ахнула я. – Да что вы, с дуба рухнули?! – Взвыла я, тараща глаза на таруханов. – Вы представляете сколько времени нужно для того, чтобы всё это переписать? Мне тут до пенсии куковать?
Но оба, ОБА! тарухана смотрели серьёзно, хотя во взгляде Хартада мелькало сочувствие.
– Вы просто не понимаете, о чём просите. Вот, посмотрите сюда. – Я встала напротив виртуального листа, заполненного ровными рядами рун, и быстро пробежала его глазами. – На этой странице, например, написано, что не все пришедшие в Тёмные Земли дроу были магами. И всё! На целом листе это – единственное, поддающееся адекватному переводу. Остальное – банальная муть. Титулы, витиеватости всякие и прочие украшательства! Никакой информации! Вы это можете понять? Ну как можно перевести на нормальный язык "Мудрейшие первородные, несущие древним светом своим негу миру, предвечной тьмой объятому в печали безнадёжности горькой утраты смысла дыхания, озарили ликами и течением звёздной пыли в жилах своих, и принесли истину цветущую." – Прочла я на одном дыхании. – Это же – бред полнейший! Кому принесли? Что принесли? И главное на фига это было нужно?! Я не знаю кем надо быть, чтобы ТАК писать, но переводить это – пустая трата нашего с вами времени и моих нервов!
Мои аргументы, к сожалению мало помогли. Всё равно, пришлось переводить дословно, чертыхаясь про себя. Ну, и не только про себя, если честно.
За окном давно стемнело и все нормальные люди и нелюди, наверняка спали, а я всё бубнила, всё чаще зевая, а таруханы всё так же писали. Причём Хартад перерисовывал древние руны, а Зармид над каждой надписывал перевод. Надо сказать, получалось у них довольно быстро. Они даже успевали за моей размеренной речью. Даже не останавливали ни разу. Только меня это почему-то ничуть не утешало.
Харрут. Дождь.
Таша.
– О Боже! И этого тарухана я ещё несколько часов назад считала милым!!! – Простонала я, когда в щель между занавесками заглянула зелёная луна. – Хартад, твой дедушка – маньяк. Он меня хочет в гроб свести этим переводом!
– Терпение! – Отозвался Зармид, аккуратно посыпая очередную исписанную страницу голубоватой пудрой. – Осталось совсем немного.
– Угу... Буркнула я, глядя как он ссыпает излишки подсушивающего чернила порошка в резной ящичек. – Я это час назад уже слышала.
– Таша права. – Обрезал Хартад, сгребая меня в охапку и поднимая на руки. – Она устала, а нам завтра уезжать.
– Но...
– Никаких но... – Раздался от дверей Алькин голос. – Она действительно очень устала. Минут через десять я и сама бы остановила это издевательство.
Зармид растерянно переводил взгляд с нас на усевшуюся с невозмутимым видом Альку и обратно.
– Я понимаю, что этот перевод очень важен и для нас и для вас лично, Зармид, но, учитывая объём информации, тут и недели будет мало. Может, уже хватит? – Жалобно протянула я, указывая на пухлую стопку исписанных листов, аккуратно сложенных на краю стола. – У меня уже язык заплетается.
– Хорошо. – Сдался наконец тарухан.– Идите, а я пока скопирую то, что уже сделано.
– Да вы и так уже которую ночь не спите! – Возмутилась я. – Лёлик, ты можешь переписать всё это безобразие? – Разбудив уже второй час сладко посапывающего на стуле библиотекаря, поинтересовалась я.
– Моку. Только мне тля этоко нужна Сила. – Ответил ещё не до конца проснувшийся осьминожек, перелетая ко мне на плечо.
– Слушай, имей совесть, а?! Ты сегодня и так неслабо поживился.
Уловив в моём голосе неподдельное раздражение, Лёлик прижал покачивающиеся на тоненьких стебельках глазки.
– Я всё сделаю. – Видимо почувствовав насколько я устала, раскаялся он. Ты отдохни.
– Спасибо, Лёлик. – Отозвалась я, скрепя сердце, выскальзывая из объятий Хартада. – Меня Аля проводит, а ты проследи, пожалуйста, чтобы дедушка выспался. Ладно? – Обратилась я к любимому, отходя.
Я вправду безумно устала и, чтобы никто не заметил как у меня дрожат ноги, прижалась к плечом к тёплому гладкому боку Шаксус Джера.
С таким же успехом я могла бы говорить со стеной. Зеленоглазый тарухан прожёг меня упрямым взглядом и молча шагнул вперёд. Хартадовы лапищи, не обращая внимания на моё "Алька проводит!" и "Сама дойду!", второй раз сгребли меня в одну сонную кучку и крепко прижали к широкой, знакомо пахнущей ночным ветром груди.
Сил на сопротивление у меня уже просто не осталось. А желания тем более. День-то был дли-инный, богатый на физические нагрузки и эмоции. Глаза слипались, ноги сделались ватные, а руки самопроизвольно и абсолютно естественно обвились вокруг шеи упрямо поджавшего губы тарухана.
Может, конечно, это Алька постаралась, и навела на меня сон, но своё "А как же дедушка?" я булькнула еле слышно, уже с трудом цепляясь за уплывающую реальность.
– Сам разберётся. – Отрезал Хартад. – Не маленький.
