Кауфман распахнул дверь после настойчивого стука и удивленно посмотрел на Грэма.
— Мистер Киттон? Неожиданно. Что случилось?
— Ты один? — Грэм оценил его внешность, отмечая хорошую физическую форму.
— Да, — недоуменно ответил тот.
— Отлично, — Грэм переступил через порог дома и, оглядевшись по сторонам, неожиданным рывком схватил парня за шею, ударяя спиной об стену.
— Что такое? Вы чего?
— Через десять минут, ты отправишься в полицейский участок и сознаешься в том, что сделал. В противном случае, сдохнешь жуткой смертью, — прошипел Грэм, хватая его за грудки, и в следующий момент ударяя коленом в пах.
— Я не знаю, о чем вы. Ничего не понимаю.
— Знаешь, — настаивал Грэм, повторяя удар.
— Я не знаю.
Грэм заломил его руки за спину и приложил его челюсть к своему колену.
— Черт, не трогал я эту шлюху, — закричал Кауфман, пытаясь вырваться. — Не трогал ее.
— Я ведь не уточнил, в чем тебя обвиняю. Ты сам себя сдал. Или ты идешь в полицию, или правосудие стану вершить я. Мне не впервой. Что выбираешь? — пальцы Грэма сдавили его шею и парень закашлялся. — Ну?
— Я пойду, — прохрипел Кауфман.
— Отлично. Я как раз на машине, — Грэм отпустил его и заботливо поправил рубашку на его шее.
***
Дни превратились для Грэма в череду бесконечной унылой серости, не предвещая ни одного светлого лучика, хотя на улице царила поздняя весна. Май уже приближался к своему завершению.
Природа Арканзаса заиграла самыми яркими красками лесов и речной глади. Воздух наполнился ароматом зелени и горячей земли.
Но на сердце Грэма царила пустота.
Несколько дней назад Энжи выписали из больницы и он знал, что девушка чувствует себя более-менее хорошо. Сам того не осознавая, Рой стал информатором Грэма, рассказывая ему все подробности дела. Кауфман получил по заслугам, но в то же время стал центром всеобщего внимания и сплетен. Как в свое время и Грэм. С разницей в том, что действительно был виновен.
Но как и полагается по закону жанра, были те, кто осуждал, и те, что встали на его защиту, обвиняя Энжи в грехах матери.
Грэм закончил ремонт дома. На его кредитной карте ничего не осталось, но он и не переживал по этому поводу. Деньги ушли на добротную починку родного гнезда и счастливую улыбку матери.
Темы Томпсонов они не касались, словно тех и не существовало. Грэм не показывал ни малейшей заинтересованности при упоминании о них, Кейт же пыталась избавить его от этих упоминаний.
Сидя на новеньких ступенях крыльца, Грэм лениво потягивал сигарету, разглядывая яркое солнце через призму затемненных стекол очков и обдумывая мысль, что в Сильвер-Солт ему больше делать нечего. Если он хотел обычной жизни: с нормальной работой, своим жильем и стабильными отношениями, следовало искать это все в большом городе, где есть тысячи возможностей и десятки тысяч попыток. Где-то, но никак не здесь. Не рядом с прошлым и уж точно не рядом с Энжи Томпсон.
— Мам, я прокачусь к озеру. К ужину вернусь, — Грэм бросил окурок в мусорный бак и, сев в машину, направился в сторону озера Блу, где располагались рыбацкие домики некоторых жителей городка. Одним из них был и домик его отца.
Грэм не был в нем с той самой февральской ночи 1997 года. Но возникло твердое желание посмотреть в глаза своему наибольшему кошмару и, наконец, перевернуть эту главу в книге жизни.
Грэм наблюдал знакомый с детства пейзаж, утопая в водовороте воспоминаний. Все они были яркими и незабываемыми. На озере он поймал свою первую рыбину, научился плавать и грести в лодке. Там он выкурил свою первую сигарету, впервые напился с друзьями и впервые переспал с девчонкой на два года старше него самого.
Грэм остановил машину на спуске к дикому пляжу, долго не решаясь подойти к рыбацкому домику под номером три.
Пересилив себя и попутно выкурив еще одну ментоловую сигарету, Грэм-таки вышел из машины и, громко хлопнув дверцей, пошел по поросшей травой тропинке, тянувшейся вдоль домиков. Остановившись перед нужным, Грэм сделал шаг к нему, чувствуя дрожь в коленях. То было странное ощущение, неподдающееся описанию, да и пониманию тоже.
Обогнув стену домика, он ступил на деревянную террасу с видом на озеро и увидел облокотившуюся на подпорку Энжи. Девушка стояла лицом к озеру и, полностью поглощенная своими мыслями, даже не слышала скрипа деревянных половиц.
— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил Грэм, подходя ближе.
Энжи встрепенулась и растерянно посмотрела на него:
— Оказывается, здесь очень свободно думается.
— Это действительно так, — кивнул Грэм, встав рядом с ней.
— Ты приехал сюда уничтожать демонов прошлого? — спросила она, разглядывая голубую спокойную гладь на горизонте уходящего на покой солнца.
— Что-то вроде того, — кивнул Грэм.
— Меня выписали два дня назад, — неожиданно проговорила она.
— Я знаю. Я не навещал тебя в больнице…
— Решил, что так будет лучше? — оборвала она его.
— Именно, — Грэм обернулся к входной двери и медленно повернул ключ. Дверь со скрипом отворилась, и он ступил в маленькую комнатку с одним окошком, занавешенным старомодным тюлем.
