– Надевай лучшее бельишко, Арелия. Сегодня ты ночуешь в
– Много о себе возомнил!
Болтовня отвлекает от тонкого пилотирования, и я замолкаю, чтобы не терять концентрацию.
Крейсер внутри так сильно покорежен, что напоминает лабиринт из опасных обломков, способных нашинковать скайрос, несущийся на такой скорости. Но моя аналитическая система уже просканировала его, создала модель и предложила десяток оптимальных маршрутов, из которых я выбираю наиболее короткий. Благодаря усиленному астралом восприятию и реакции, прохожу его на максимально возможной скорости недоступной простому человеку.
…И не могу понять, как так получается, что Дастин меня нагоняет. Зеленая точка, обозначающая его скайрос, и не думает маневрировать, она уверенно движется по невозможно-прямой траектории, стремительно меня настигая.
Твою ж мать! Он использует бортовой аннигилятор и просто пробивает себе туннель в этом хаосе?!
– Нечестно! – возмущаюсь я в эфир.
– Экономлю топливо и силы, – погнано хохочет Дастин. – Они мне еще понадобятся. У нас впереди бурная ночь, детка!
Возразить нечего, я сама не указала в правилах, что запрещено использовать любые бортовые орудия. Я-то ими обычно не пользуюсь, потому на моем «Хокке» их просто нет – болид максимально облегчен.
Из остова крейсера мы выходим почти одновременно. А ведь именно здесь я планировала обрести преимущество и с унизительным – для Дастина, конечно, – отрывом пройти остаток трассы.
– Что, со мной не так-то легко? – интимно шепчет Дастин по приватному каналу.
Молча блокирую ему доступ, чтобы не отвлекал, когда начнем играть по-взрослому.
Некоторое время мы так и летим, следуя хитрым поворотам и петлям трассы. Собираем контрольные точки одну за одной. Наши скайросы то и дело меняются местами, окончательно путая зрителей, которые наверняка сейчас трясутся за свои ставки, не понимая, кто из нас кого сделает.
Даже счет у нас равный, как по заказу.
На деле я специально пускаю Дастина вперед, проверяя наиболее опасные места, а заодно позволяют поверить, что победа вероятна. Именно в такие моменты поверивший в выигрыш противник становится особенно уязвимым, хотя сам о том не подозревает. Начинает делать ошибки.
Очередная контрольная точка располагается в очень опасном месте – прямо на входе в горны. Даже я не решилась проложить трассу напрямик через гигантский цех, где заканчивают существование непригодные к полетам суда.
Придется или пропустить эту метку и получить штраф, или же подлететь очень близко, а затем круто отвернуть в сторону, чтобы воздействие на скайрос оказалось минимальным.
Красные и белые всполохи на инфопанели предупреждают о критически высокой температуре и концентрации опасных веществ. Бортовые системы захлебываются, в едином порыве предупреждая о смертельной опасности, когда откуда-то сбоку выныривает гигантская махина транспортника. Пересекая нашу траекторию движения, он толкает перед собой груду металлолома размером с дом. Столкновение неизбежно – девяносто девять целых и девять десятых процента, если продолжу двигаться с прежней скоростью.
План рождается за мгновение, и врываясь в сотую долю шанса, ускоряюсь до предела, уходя в серию микропрыжков.
Один! Два!.. Пять!..
Не более шести подряд – негласное правило любого гонщика.
…Десять! Одинадцать!.. Четырнадцать!
Прыжки такие частые, что сливаются в один непрерывный. Обшивка скайроса звенит от внутреннего напряжения, грозя развалиться в любой момент, и я это чувствую кожей…
Болиду позарез нужен отдых. А мне – победа. Это дело чести!
Пятнадцатый прыжок отдается острой болью в висках и в сердце, но в последний момент я вырываюсь из смертельных тисков, чиркнув бортом по покореженной груде. Траектория полета сбивается, и «Хокк 9000» кувыркается точно брошенный мальчишкой камень. Потеряв управление и ориентацию, чудом разминулась с очередным кораблем. Жаль, что, вылетев страссы, я умудрилась заработать штрафные баллы, на финише их вычтут. Наконец мне удается справиться с машиной, и я возвращаюсь на трассу.
А где же Солар?
Взгляд на табло – счет пока равный, значит я не проиграла. Только каким таким чудом Дастин прошел точку у горнов?
Впереди относительно прямой отрезок трассы, который отлично просматривается, но ядовито-зеленого болида там нет. Я не спешу гнать свой «Хокк 9000», иду на крейсерской скорости, давая время остыть и оправиться от пережитого и себе, и ему. Повторить серию прыжков я болше не смогу, не осталось топлива, а ведь я планировала использовать этот прием перед финишем…
Но где же все-таки Дастин, разорви его свора чумных канисов?
Болид моего противника, порядком обгоревший, выворачивает откуда-то сбоку. Зеленая краска на нем почти не сохранилась, а корпус оплавился и пошел уродливыми пузырями. Геометрия болида тоже изменилась далеко не в лучшую сторону. Сейчас он больше напоминает оплавленную свечу, чем скайрос.
Ёёёёё… Он что, пролетел горны насквозь?!
