Герделер начал с того, что отвергал созданную Шахтом систему содействия экспорту. С помощью «Нового плана» в целом удалось компенсировать низкую конкурентоспособность Германии, связанную с ценами. Однако Герделер не верил в то, что торговые партнеры Германии станут долго терпеть систему, равнозначную демпингу за счет государственных субсидий. Вместо того чтобы содействовать торговле, попытки Германии увеличить объемы своего экспорта приведут лишь к враждебности и агрессивным контрмерам. На это четко указывало дальнейшее ухудшение и без того напряженных торговых отношений Германии с США[611], п июня 1936 г. США пригрозили Германии введением карательных пошлин, если она не откажется от системы субсидий. Дипломатические усилия по разрешению кризиса встретили отпор со стороны госсекретаря Корделла Халла и в начале августа Германия была вынуждена уступить. С учетом критического состояния германских валютных резервов Шахт не мог себе позволить открытую торговую войну с США, которая могла послужить примером для Канады и всей Британской империи[612]. Полномасштабной конфронтации удалось избежать, но лишь за счет германского экспорта в США, который сократился до совершенно незначительного уровня. Насколько представлял себе Герделер, единственный способ избежать стабильного ухудшения международной экономической позиции Германии заключался в девальвации, которая сопровождалась бы либерализацией валютных операций. Герделер осознавал связанные с этим риски, но указывал и на громадные преимущества такого шага. Девальвация, приведя цены на германские товары в соответствие с ценами на товары конкурентов, сделала бы излишним весь громоздкий аппарат поощрения торговли. Германские фирмы смогли бы наконец конкурировать на равных с иностранными производителями. Однако подобный ход мог стать успешным лишь в том случае, если его с пониманием встретят торговые партнеры Германии. Если же они ответят девальвацией своих собственных валют или введением торговых ограничений, то германские экспортеры не получат никаких преимуществ. Для того чтобы девальвация в полной мере оправдала себя, ее должно было сопровождать дипломатическое сближение с Великобританией и Америкой.
Именно этот вариант летом 1936 г. избрало во Франции правительство Народного фронта во главе с Леоном Блюмом[613]. Одновременно с тем, как Рузвельт и Халл едва не спровоцировали торговую войну с Германией, в Вашингтоне был оказан радушный прием секретной французской делегации, прибывшей с целью обсудить совместные усилия по перестройке мировой валютной системы. По мере того как Испания погружалась в гражданскую войну, французское и американское правительство ухватились за валютный вопрос как за возможность «скрепить солидарность трех великих демократий» и обеспечить основу для будущего «либерального мира и процветания». Британцы, третья «великая демократия», не одобряли этой высокопарной риторики, но Казначейство и Английский банк полностью поддерживали желание французов отказаться от золотого стандарта и обещали воздержаться от каких-либо ответных действий. Не случайно также, что Великобритания окончательно вступила в дискуссии о возможном торговом соглашении с США в июне 1936 г. Как выразился британский министр иностранных дел Энтони Иден, «Если цель дипломатии – мир», то «перед нами не стоит более важной задачи, чем сохранение расположения со стороны Соединенных Штатов»[614].
