Однако случившегося в 1937 г. было уже не исправить. Вместо того чтобы резко возрастать – согласно намерениям, четко выраженным в 1936 г., – поставки вооружений топтались на месте. Более того, за всю предвоенную историю гитлеровского режима 1937 г. был единственным годом, когда военные расходы не испытали заметного роста[697]. Как и предсказывал Бломберг, это серьезно отразилось в сфере стратегии. В декабре 1937 г. верховное командование германской армии полагало, что армия военного времени будет полностью оснащена и боеспособна лишь к весне 1943 г.[698] В глазах армейского руководства это имело очевидные последствия. Как будет показано в следующей главе, полковник Бек, начальник штаба армии, ответил на замечания Гитлера на «госсбаховском» совещании тревожной оценкой ситуации, пытаясь отговорить Гитлера от каких-либо агрессивных действий против чехов. Однако Гитлер вынашивал иные планы. В 1936 г. он составил расписание, согласно которому четырех лет тотальной внутренней мобилизации должно было хватить для того, чтобы вывести страну на дорогу к успешной войне. Этого не получилось. Гитлер, как он продемонстрировал на «госсбаховском» совещании, мыслил достаточно реалистично и принял к сведению сетования вермахта на технические трудности. Но в отличие от генералов, Гитлер не собирался принимать как данность ни отношения Германии с ее соседями, ни текущий уровень экономической мобилизации. Ответ генералов состоял в пересмотре сроков, ответ Гитлера— в пересмотре параметров. Делая все возможное для того, чтобы увеличить производство стали и перераспределить ее в пользу военных, в то же время он неустанно повышал уровень международной напряженности. Руководство Третьего рейха не стало создавать условия для войны с помощью внутренней мобилизации. Главным рычагом, с помощью которого экономику страны – усилиями ключевых промышленников и офицеров-карьеристов – переводили на военные рельсы, стала международная напряженность. Агрессивная внешняя политика привела к мобилизации внутренних ресурсов, а не наоборот[699].
Если главной движущей силой этого процесса был конкретный человек, то им был Гитлер. Консолидация нацистского режима вокруг персоны фюрера зимой 1937193^ г. представляла собой решающий момент в эволюции Третьего рейха[700]. Наиболее драматичным событием, обозначившим такое «единоначалие», стали внезапные перестановки в верхах армейской иерархии на первой неделе февраля 1938 г. Поводом для них стали скандалы вокруг министра обороны Бломберга и армейского главнокомандующего, генерал-полковника Вернера фон Фрича[701]. Министр обороны демонстративно женился на женщине «с темным прошлым», а в полицейском досье на Фрича обнаружились неопровергнутые обвинения в гомосексуализме. Гитлер немедленно отправил обоих в отставку и разрешил кризис, сделав вермахт отдельной организационной структурой, независимой от трех родов вооруженных сил, главнокомандующим которой он назначил самого себя. Геринг, который хотел стать министром обороны вместо Бломберга, вместо этого был повышен в чине до фельдмаршала. Вильгельм Кейтель, прежде безобидный офицер, по воле Гитлера стал его главным военным советником как главы вермахта. Полковнику Томасу, главному специалисту вермахта по экономике, отдали под начало новое военно-экономическое управление. Командование над армией получил Вернер фон Браухич, уважаемый офицер-профессионал, но в то же время слабохарактерный человек, неспособный противиться воле Гитлера. Одновременно с тем Гитлер произвел крупные перестановки и в Министерстве иностранных дел. Консервативный Нейрат, занимавший министерскую должность с 1932 г., был отправлен в отставку. Вместо него министром стал бывший посол в Лондоне Иоахим фон Риббентроп, намного лучше соответствовавший новой агрессивной повестке дня, направляемой Гитлером.
Тогда же была решена и судьба Рейхсминистерства экономики. На смену Шахту (он остался президентом Рейхсбанка, но утратил министерский пост) Гитлер избрал одного из ближайших сотрудников Геббельса, Вальтера Функа. Хотя Геринг был разочарован тем, что ему не досталась даже эта должность, он по крайней мере воспользовался периодом безвластия после отставки Шахта для того, чтобы объединить управление по выполнению Четырехлетнего плана с аппаратом министерства[702]. Отныне все ключевые департаменты министерства находились в руках политически близких НСДАП людей. Атмосферу, установившуюся в министерстве, очень метко характеризовала острота, ходившая среди старых служащих, которые называли ставленников Геринга «рабоче-солдатским советом», намекая на революционные дни 1918 г.[703] Ганс Керль, ключевая фигура из отдела Вильгельма Кепплера, занимавшегося сырьем, получил задание принять те меры, которые он сочтет нужным, чтобы обеспечить выполнение новых задач, с упором на самодостаточность и нормирование.
