Гитлеру была нужна совсем не такая война, как та, которую он развязал в сентябре 1939 г. Да и Германия не была к ней подготовлена в достаточной степени. Если абстрагироваться от знаний, полученных задним числом, то у нас не останется серьезных сомнений в том, что объявление войны Великобританией и Францией стало для Гитлера самым серьезным вызовом с момента его прихода к власти. В военном плане было отнюдь не очевидно, что Германия обладает каким-либо заметным превосходством над противниками, тем более если наряду с ВВС и сухопутными силами учитывать еще и флот. В экономическом плане все сходились на том, что преимущество было на стороне Великобритании и Франции. Союз с Москвой отчасти защитил Третий рейх от полной блокады. Однако последнее обстоятельство более чем компенсировалось способностью западных держав опираться на ресурсы США. Во внутриполитическом плане позиция Гитлера была крайне уязвимой. Война стала непосредственным следствием его внешней политики. Разумеется, свою роль сыграло и руководство вермахта, и Риббентроп, но именно Гитлер довел дело до войны. И если бы Германия потерпела серьезную неудачу, то вина за нее была бы возложена на Гитлера – это наверняка бы сделало если не население страны, то хотя бы армейское руководство. Следовательно, Гитлеру требовалась победа в войне, причем победа быстрая. И после недолгого момента колебаний осенью 1939 г. его режим, не впадая в расслабленное самодовольство, предпринял радикальные усилия по мобилизации ресурсов Германии, а также только что завоеванной Польши. Гитлер ставил все на достижение победы на Западном фронте. На пути к этой цели он не желал ни перед чем останавливаться. Но как становится ясно при подробном изучении политики в сфере вооружений, Гитлер еще весной 1940 г. не имел внятной стратегии по достижению этой победы. Планы Гитлера в области вооружений, несомненно, в целом ориентировались на скорейшее доведение огневой мощи вермахта до максимума. Однако оперативные замыслы, на реализацию которых как будто бы были направлены эти программы вооружений, не обещали немедленного военного решения. Пусть гитлеровская программа производства боеприпасов была рассчитана на то, что вермахт при поддержке мощной артиллерии пробьется к побережью. Но при этом к концу 1940 г. ни Франция, ни Великобритания не были бы выведены из войны. Военный план, в конечном счете позволивший Гитлеру выбраться из этого стратегического тупика, был с запозданием составлен зимой 1939–1940 гг. и в значительной степени стал результатом случайности. Он был окончательно принят лишь в феврале 1940 г., когда производство боеприпасов уже развернулось на полную мощность. И даже после того, как руководство германской армии одобрило новый смелый план, многие по-прежнему относились к нему с крайним скептицизмом. В сентябре 1939 г. Гитлер сыграл ва-банк. И вплоть до последних недель мая 1940 г. итог этой игры оставался неясен.
