В 1945 г. разрушения и страдания людей в Германии достигли почти неописуемых масштабов[2084]. К моменту краха Третьего рейха, помимо миллионов людей, убитых немцами по всей Европе, погибло или пропало без вести более трети мальчиков, родившихся в немецких семьях в 1915–1924 гг. Среди тех, кто родился в 1920–1925 гг., потери составляли 40 %. Остальное немецкое население было затронуто перемещениями и депортациями, принявшими поистине эпический размах. В то время как 11 млн военнослужащих вермахта, переживших войну на действительной службе, было согнано в импровизированные лагеря военнопленных, управлявшиеся оккупационными силами, примерно такое же число перемещенных лиц, не являвшихся германскими гражданами, – 9-10 млн человек – в ожидании репатриации в родные страны Восточной и Западной Европы пользовались непривычной для них свободой. Одновременно с тем в свои разрушенные города спешили вернуться 9 млн эвакуированных немцев. Этот поток на востоке дополняла гигантская лавина из 14–16 млн этнических немцев, которых ожесточенное славянское население систематически изгоняло из их родных мест в Восточной и Центральной Европе. Не менее 1,71 млн человек умерло во время этого поразительного исхода. Страна, куда они «возвращались», встречала их неописуемым опустошением и нищетой. Значительные части Германии превратились в «пустыни, усеянные обломками, где живые нередко завидовали мертвым»[2085]. Было разрушено не менее 3,8 млн из общего числа в 19 млн квартир. В городах, сильнее всего пострадавших от бомбардировок, потери жилого фонда достигали 50 %[2086]. Немецкое население, до осени 1944 г. достаточно хорошо питавшееся, теперь страдало от голода и холода в перенаселенных и полуразрушенных домах и квартирах.
В отличие от того, как вели себя немцы, когда им подчинялась вся Европа, союзники принимали необходимые меры к тому, чтобы немецкое население не вымирало. Но они делали это с известными оговорками. Как выразился в июне 1945 г. генерал Люсиус Д.Клей, заместитель Эйзенхауэра, «Этой зимой условия жизни в Германии будут исключительно суровыми и многих ожидает холод и голод. Но некая доза холода и голода необходима для того, чтобы немецкий народ осознал последствия развязанной им войны»[2087]. Тем не менее Клей заявлял, что «эти страдания не должны иметь своим результатом массовую смерть от голода и болезни»[2088]. В совместной директиве начальников штабов № 1067, представлявшей собой главную инструкцию, полученную оккупационными силами в 1945 г., указывалось, что Германия должна получать продовольствие в количестве, достаточном лишь для того, чтобы предотвратить «заболевания и волнения». Впрочем, вплоть до 1948 г. снабжение продовольствием во всех четырех зонах оккупации оставалось совершенно недостаточным. В результате решений, принятых Шпеером и
