Работающая парламентская система, союз с Америкой и более тесная европейская экономическая интеграция – ко всем этим целям, несомненно, стремился и Штреземан. Но в 1920-е гг. веймарская политика все еще вдохновлялась и в конечном счете была дестабилизирована идеей о том, что Германия однажды вернет себе статус великой державы в классическом смысле XVIII и XIX вв. Сомнительность этого понятия стала очевидна уже после Первой мировой войны, продемонстрировавшей бесполезность войны как инструмента великодержавной политики. Однако «свобода действий» в международных отношениях в глазах Штреземана, как и большинства других европейцев, по-прежнему явно представляла собой неотъемлемый аспект полного суверенитета. После ужасов нацизма и Второй мировой войны демократизация, альянс западных держав и более тесная европейская интеграция снова вышли на передний план. Апокалиптическое искушение милитаризма в основном было изгнано из Европы. Его угасающие огни лишь изредка вспыхивали вновь во время арьергардных имперских боев. Однако вместе с ним ушли и какие-либо претензии на «свободу», которая прежде сопутствовала великодержавному статусу. Еще осенью 1943 г., после Курской битвы, США поняли, что в обозримом будущем доминирующей силой в Европе станет не Великобритания, и тем более не Франция, а Советский Союз. Сперва администрация Рузвельта надеялась приспособиться к этой новой реальности в сотрудничестве с Советами. Предполагалось, что обе сверхдержавы будут совместно править Европой и миром, и в этих обстоятельствах имелась возможность «обойтись без Германии». Но к 1947 г. этот вариант явно был снят с повестки дня. В качестве независимых государств были восстановлены сперва Западная, а затем и Восточная Германия. Их последующее экономическое возрождение наряду с возрождением остальной Европы стало одним из подлинных чудес XX в. Кроме того, Западная Германия достигла выдающихся результатов и в построении демократического государства. По сути, едва ли не полное избавление Западной Германии от конфликтов, преследовавших Веймарскую республику, даже породило кое у кого искушение утверждать, что без очистительного огня национал-социализма Германия не избавилась бы от своих демонов. Однако при этом игнорируется тот факт, что немецкая демократия после 1945 г. была совершенно не такой, какой кто-либо мог ее представлять себе в 1920-е гг. Она существовала в рамках странной и урезанной формы государства, причем то же самое можно было сказать в отношении большинства, если не всех, бывших европейских «великих держав».
Прямо по территории Германии проходила линия фронта новой, холодной войны. По обеим сторонам от этой линии были сконцентрированы колоссальные оккупационные войска, войска неевропейские – американские с одной стороны и советские с другой. Над всеми висела угроза ядерного уничтожения. И несмотря на то что Западная Германия, несомненно, являлась работающей демократией, пределы допустимого в политических дискуссиях были несравненно уже, чем в 1920-е гг. Казалось, что самые взрывоопасные вопросы веймарской политики – вопрос территориальной целостности и вопрос военного паритета— навсегда удалены из политической повестки дня. Умы всех граждан Западно-Германской республики, как и остальной Европы, занимало экономическое чудо. Четверть века беспрецедентного экономического роста отодвинули «политику» в классическом смысле на обочину. Даже выдающийся проект европейской интеграции выродился в бесконечный процесс торга по поводу квот на производство молока и национальных льгот. Катастрофа, постигшая Третий рейх, не привела к исчезновению Германии, но подвела черту под классической эпохой европейской политики. Шестьдесят лет спустя вопрос о том, может ли у европейской политики быть иное содержание, помимо утомительных перебранок недовольных бюрократов, остается открытым.
ТАБЛИЦА А1.
Текущий счет: зависимость Германии от иностранных ресурсов
ТАБЛИЦА А2.
Производство важнейших видов сырья в пределах границ Германии до 1938 года
ТАБЛИЦА А3.
Ежемесячная выплавка и распределение стали в Германии, 1937–1944 годы, тыс. т
ТАБЛИЦА А4.
Оснащение вермахта вооружением
ТАБЛИЦА А5.
Снабжение Германии зерном, 1932–1944 годы, млн т
ТАБЛИЦА А6.
Индекс производства вооружений в министерстве Шпеера
Институт экономической политики имени Егора Тимуровича Гайдара – крупнейший российский научно-исследовательский и учебно-методический центр.
Институт экономической политики был учрежден Академией народного хозяйства в 1990 году. С 1992 по 2009 год был известен как Институт экономики переходного периода, бессменным руководителем которого был Е.Т. Гайдар.
В 2010 году по инициативе коллектива в соответствии с Указом Президента РФ от 14 мая 2010 г. № 601 институт вернулся к исходному наименованию, и ему было присвоено имя Е.Т. Гайдара.
