– Капитан Массуда поступил как настоящий самурай, приказав транспорту идти в Гуанчжоу, где его крайне ждали, он развернулся по направлению к неприятелю, надеясь на крепость своей 4,5-дюймовой брони и мощь 10-дюймового орудия, а также храбрость японских моряков.
– Он будет посмертно награжден, и его семья не забыта, – Кавамура приказал своему флаг-офицеру сделать соответствующую запись.
– Но противник, приблизившийся к нам уже на 10 кабельтовых, что говорит о его скорости в 14 узлов, огонь не ослабевал, и в наш броненосный корвет начались первые попадания. Одним из первых попаданий была сбита дымовая труба, и людям на палубе приходилось вдыхать не только дым, от своих орудий, но и от паровых машин. Получил «Конго» и пробоину в носу, на уровне ватерлинии, где броневого пояса не было.
– Полезные замечания, – пробормотал Ито, и что-то себе записал в блокнот.
– Затем попадания пошли одно за другим. Два снаряда ухнули в корме, сбив бизань-мачту и вызвав пожар, уничтожено единственное 10-дюймовое орудие прямым попаданием и наш корабль остался неспособен дать адекватный ответ нападавшим, а только отстреливаться из среднекалиберной артиллерии.
– Кто приказал перевооружить корабли таким подлым образом? – Кавамура обвел всех присутствующих взглядом, но встретил взгляд маркиза Ито прямо в глаза.
– Я приказал, и профинансировал. В тот момент, когда такая мера принималась, рассчитывали «Конго» использовать только с «Фусо» и «Хиэем», тогда бы они имели возможность из четырех мощных орудий уничтожить любого противника. А Вы отправили его конвоировать транспорт, к индивидуальному бою, корабль приспособлен был плохо.
– Если мне не изменяет память последовал удар в броневой пояс, который броня выдержала, и пара попаданий в корму корвета. Там начался пожар, огонь ретирадного орудия пришлось прекратить. На корме работал аварийный дивизион.
– Причинил ли Вам противник урон ниже ватерлинии? – Кавамура решил уточнить.
– Да, было попадание крупнокалиберного снаряда в котельное отделение. Снаряд пробил подводный борт, наполовину опустевший коффердам, мы шли с Окинавы, пробил своей кинетической энергией два котла и упал не взорвавшись. Что дало нам возможность замерить его калибр.
Все присутствующие с замиранием в сердце слушали слова офицера с утонувшего корвета, ценой своей гибели не только позволившему очень ценному транспорту дойти до места назначения, но и получить крайне важную разведывательную информацию.
– Калибр снаряда составил 8,26-дюйма, и как только я померил диаметр снаряда, и побежал доложить об этом капитану, мужественно стоявшему на мостике, под огнем неприятеля и руководившим боем, как за моей спиной раздался оглушительный грохот, снаряд взорвался. Всех присутствующих разнесло на мелкие частицы, крупные осколки пробили противоположный пробитию борт, и течь усилилась. Носовую кочегарку пришлось задраить.
– Просто приключенческий рассказ какой то, – Того все тщательно запоминал.
– Прибежав на мостик и доложив капитану, который был к этому моменту слегка ранен в руку, я увидел, как два или три снаряда влетели в корвет на уровень главной палубы и разорвались в чреве корвета. Из-под палубы повалил дым, и Массуда потребовал, всех кто может направиться туда тушить пожар и заделывать образовавшиеся пробоины.
– Огонь Вашего корабля нанес какой-либо урон неприятелю? – командующий флотом не велся на победные реляции подчиненного, ему нужна была практическая составляющая.
– Да у одного у нападавших, наш снаряд разорвался на полубаке, у другого сбита стеньга на фок-мачте, больше извините я ничего не разглядел, – Маритомо опустил глаза в пол ожидая разрешения говорить, и оно последовало, он продолжил. – Из за малой дистанции боя, и по причине вероятно, что корабли противника знали с кем имеют дело попадания приходились выше броневого пояса в корпус, где возникали многочисленные пожары, их мы не успевали тушить, и когда множество небольших пожаров слились в один большой, сгорела верхняя палуба и у расчётов орудий стала палуба гореть под ногами, поставив крест на дальнейшей судьбе корабля.
– Вам удалось рассмотреть и опознать противника? – Ито был увлечен рассказом, и в данной ситуации перевооружил бы корабль не одним 18-тонным и семью 2-тонными орудиями, а например восемью 4-тонными 6-дюймовыми новейшими Английскими орудиями, и тогда противник без огромных зияющих дыр в бортах бы не ушел.
– Я уже говорил, что сражались с безбронными крейсерами германской постройки «Наньжуй» и «Наньчэн», а также корветом «Кайцзи», под руководством опытного адмирала, что было видно, как он руководил своими кораблями, – Маритомо понял, что в лице вице-адмирала нажил себе смертельного врага.
– Договаривайте уже о том, как погибал корвет и убирайтесь с наших глаз, – Кавамуре хотелось закончить эти мытарства. Позор подчиненного он считал своим личным позором.
