Сербия, которая была слабым звеном в этом союзе, как по малочисленности сил, так и по территориальной близости к оттоманской империи отдала в этой неудачной войне все свои территории, оставив себе лишь Белград с пригородами. Но Германская империя не осталась удовлетворена, она пролила много крови, не получив ничего взамен, и продолжила борьбу. Избрав лакомым кусочком Средиземное море, а именно остров Крит. Там идеальный климат, горы, и получить его в своё владение, как Англичане Мальту и Кипр стоило.
Германия отправила на Средиземное море внушительную эскадру с флагманским броненосцем «Прессен» и кучей транспортов, где находились солдаты 4-й, 8-й и 44-й пехотных дивизий. Они высадились на острове, и были встречены весьма дружественно, местным греческим народом, населявшим большую часть острова, а оттоманскому населению приказано было убираться отсюда, на чем пожелают за 48 часов, в противном случае, ни о какой пощаде больше не просить. И множество трагедий разыгралось сперва на транспортах и леудо76, покидающих остров, а затем в море, когда перегруженные большие лодки, или рыболовные суденышки гибли в весьма бурном Средиземном море. Но и оттоманы ответили соответствующе, подогнав единственный, находящийся на плаву броненосец «Ассари Шевкет», на котором был адмирал Хобарт-паша, они начали охоту на германские пароходы, утопив пять единиц, после чего германцы ограничили район своего присутствия исключительно Критом и водами его омывающими.
Удовлетворив своё любопытство, о главных событиях в мире, маркиз вышел на мостик «Нанивы», которая нещадно дымя своими трубами, в сопровождении двух других крейсеров отряда проглатывала милю за милей и несла министра к северу от острова Хайнань, где и была условная точка встречи авангарда флота, с её кардебаталией. Встреча кораблей в море произошла как всегда неожиданно, и премьер-министр в сопровождении контр-адмирала поспешил на встречу в вице-адмиралом Кавамурой Сумиеси, который был мрачнее тучи:
– Рад приветствовать Вас адмирал, как обстоят дела в нашем флоте? – Ито вежливо, как подобает начал разговор.
– Дела в порядке, правда вышла незадача, с корветом «Конго», он сопровождал транспорт со снабжением, для 4-й пехотной дивизии генерала Киетаки Куроды успешно захватившей Гуанчжоу и собравший обильные подати с местных купцов и населения, но попал под огонь эскадры Ли Чэнмоу прибывшей с севера и жаждущей взять реванш за поражение Фуцзяньской эскадры, которое нанес Хэйхатиро Того, – Кавамура с гневом посмотрел на подчиненного.
– Расскажите в деталях, как обстояло дело? – распорядился Ито.
– Прикажите доставить сюда офицера Маритомо, который был помощником капитана на «Конго», пусть он все подробно доложит, – распорядился командующий флотом.
Дежурный офицер позвякивая саблей притороченной у него на поясе привел бедолагу Маритомо, который не только вынес неравный бой, но и сейчас гадал о своей незавидной судьбе, как повернутся мысли у начальства, не подумают ли что, он порядочный офицер оказался недостоин этого звания, а ведь у него в пригороде Осаки живет красавица жена и больной ребенок, они пропадут без него, своего кормильца. Видимо из-за них он и не утонул вместе с корветом, хотя следовало, это бы избавило его от неприятного доклада сейчас, но ничего не поделаешь, так распорядилась судьба, а она напрасно ничего не делает:
– Мы вышли из Окинавы пять дней назад, встретили транспорт «Хонсю-мару» с грузом боеприпасов, обмундирования и маршевым пополнением в количестве пятисот человек для 4-й дивизии. Я видел, как солдатам было плохо от морской болезни, и мы моряки броненосного корвета «Конго» поклялись доставить их по назначению во чтобы то ни стало. Тем более были наслышаны о победах контр-адмирала Того, – Маритомо поклонился головой ему, – и нам ничего не могло угрожать. Но противник был значительно опасней чем мы могли предположить, он пригнал два безбронных крейсера с севера, а также корвет «Кайцзи».
– Как Вы узнали, что это именно те корабли, – поинтересовался Кавамура.
– На нашем корабле в образцовом порядке была налажена служба опознавания судов, как по боковой проекции, так и, если корабль предполагаемого противника повернут носом или кормой, – оправдывался Маритомо.
– Продолжайте, – потребовал Ито.
– Дистанция до противника составляла двадцать кабельтовых, появились они с востока, и солнце светило нам в глаза, ветер сносил пороховые дымы, как в сторону и от нас, так и от неприятеля. Три больших корабля противника открыли огонь из крупнокалиберных орудий со своей носовой проекции. Рядом с нами с периодичностью в одну-две минуты стали падать по шесть снарядов калибром не менее 8-дюймов, судя по столпам воды, и не менее десятка среднего калибра, но что мы могли отвечать единственным своим 4,7-дюймовым ретирадным орудием. Но нас догоняли.
– У кораблей новой Фуцзяньской эскадры очень сильный огонь в носовой проекции, – Того озаботился этим обстоятельством.
