Если командующий корпуса рассуждал, о вооружении своих частей, то главнокомандующий флота смотрел на транспорты, которые разбрелись во все стороны, кто отстал, кто убежал чуть вперед, но все словно к поводырю держали курс на высокие мачты броненосца «Фусо», он шел величественно вперед, но другие два корабля его отряда: корвет «Хиэй» цельнометаллический систершип, погибшего недавно композитного «Конго» и крейсер-канонерка «Цукуси» вынуждены были тратить драгоценный уголь, постоянно догоняя то один транспорт, то другой и возвращая их в строй. Причем волнение усилилось, из-за чего Кавамура Сумиёси принял решение авизо «Тисима» и дюжину миноносцев оставить в гавани Тайбэя, не беря их в поход по конвоированию транспортов.
Все было еще относительно ничего, когда видимость позволяла видеть все корабли в составе конвоя, но постепенно, на подходе к Формозе, где Кавамура рассчитывал пополнить опустевшие на половину коффердамы с углем, дальность плавания кораблей страны восходящего солнца оставляла желать лучшего, весь флот попал в полосу густого тумана:
– Тут хоть глаз выколи, – Кавамура обратился к капитану броненосца.
– И это не поможет, – ответил ему капитан 1-го ранга Мацамуро, – когда туман закончится, половину наших транспортов не удастся собрать.
– Прикажите начать гудеть, чтобы снизили ход, может кто и совсем застопорит и собираться всем на траверзе Тайбэя, – вице-адмирал понимал, что это единственная возможность отряду собраться после природной аномалии, такого густого тумана он еще не встречал.
– Будем сходить на берег? – Мацамуро спросил и осекся, представив как солдаты выйдут в захваченный город и что начнется. Офицерам не удастся совладать с ними.
– Конечно нет! – главнокомандующий флотом пристально вглядывался вперед, воспринимая слова подчиненного так фоном, он видел взором перед собой только белую пелену, но 6-е чувство, которое присутствует у любого человека, только в большей или меньшей степени, говорило ему, что впереди подстерегает опасность.
– Приказать штурману тщательно сверить курс? – капитан 1-го ранга прочитал тревогу на лице командующего.
– Нет необходимости, – Кавамура поднял руку и вытянутым пальцем показал куда-то и в тот же миг белая пелена, куда показывал адмирал, окрасилась разрывами, а снаряды упали рядом с броненосцем, обдав стоящих на мостике брызгами столпа воды.
– Бой не будет простым! – воскликнул Мацамуро, – залп из тумана и почти накрыли.
– Поднять сигнал на мачтах, атакует каждый свою цель, – распорядился вице-адмирал, – открываем ответный огонь, защищаем транспорты, которым поднять другой приказ: «Всем поворот к Тайбэю, мы своими стальными бортами прикроем, потери в десанте нам не нужны!».
Развеявшийся в миг туман, что бывает только при вмешательстве богинь судьбы в развернувшийся бой, позволил прочитать сигнал, как капитанам «Хиэя» и «Цукуси», а также капитанами многочисленного каравана.
Корабли Фуцзяньской эскадры империи Великой Цин, а то, что это именно они сомневаться не приходилось атаковали в своём любим построении – строем фронта, которое обеспечивало им как великолепную силу огня, так и защиту своих энергетических судовых установок. Все-таки американцу улыбнулась удача, и его корабли оказались в нужное время, в нужном месте. Дистанция до противника составляла примерно двадцать кабельтов. Первый залп лег, как и предполагалось в молоко, но позволившего прогреть стволы и нащупать дистанцию. Застрекотали на безбронных крейсерах и 4,7-дюймовые орудия, установленные попарно на полубаке, уточняя дистанцию, и тревожа неприятеля, но и получить 40-фунтовый108 фугасный снаряд приятного мало. Против трех кораблей противника оказался только броненосный корвет «Хиэй» с 4,5-дюймовой бортовой броней и парусным рангоутом, но перевооруженный тоже на современную артиллерию, состоявшую из одного 10-дюймового орудия Армстронга и семи 4,7-дюймовых относительно скорострельных орудий. Подчиненные дайсе Ямаситы не растерялись, и уже с третьего залпа неприятеля открыли ответный огонь. 10-дюймовый снаряд ожидаемо лег в молоко, попадать с первого залпа японцы не научились, а вот среднекалиберные снаряды стали ложиться рядом с флагманским крейсером под флагом дракона – «Наньжуем». Остальные корабли японской кардебаталии были немного в стороне. Флагманский «Фусо», произведение Эдварда Рида шел гордо в голове колонны транспортов, но уже начал поворачивать свой грузный корпус в сторону неприятеля, чтобы защитить ценный груз, и лицом к лицу встретиться с врагом. А крейсер-канонерка «Цукуси» вообще был на противоположной стороне появления противника, и сейчас ловко уворачивался от поворачивающих в его сторону многочисленных пароходов, в которых не только не мог стрелять, из за линии обзора закрытой высокими бортами, но и не видел в кого он должен это делать. Капитан самого миниатюрного корабля в японском отряде – Киносита, вообще ощущал себя львом, попавшим в стадо берущих и ничего не понимающих бизонов.
