Путь от Токийского залива до острова Тайвань, а именно до уютного порта Цзилун, находящегося не его северной оконечности составлял 1300 миль, которые стремительное авизо «Тисима» с командой и пассажирами преодолело за пять суток. Всё это время Элен вела себя менее вызывающе, материал на отличную громкую статью у нее был, и она, уже поскромнее одевшись вела спокойные разговоры с Хаято и Маритомо, на отвлеченные темы. Но между помощниками премьер-министра установилось негласное соревнование за её внимание. Кто первый подаст руку, когда она спускалась по трапу, кто пододвинет стул за обедом. Внезапно у её каюты возникал, непонятно откуда взявшийся в океане букет цветов или бутылка хорошего французского вина десятилетней выдержки. С которой Элен и направилась сама к мистеру Ито постучавшись в дверь его каюты:
– Войдите!
– Здравствуйте мистер Ито, – Элен прошмыгнула в небольшую каюту как ласточка, – хотела бы взять у Вас интервью, а то скоро приплываем на Формозу, а Вы чураетесь меня.
– Вы же знаете название, которое Вы произнесли мне не нравиться, остров будет называться Тайвань и никак иначе, я приложу все силы империи для этого. И пусть хоть англичане, хоть французы, но умоются кровью если захотят забрать его.
Такой экспрессии птичка в клетке не ожидала, и как осина на ветру поддалась и внутренне затрепетала, с мыслью: «Как бы его еще раззадорить?»
– Выпьем вина мистер Ито? – девушка с вызовом поставила бутылку вина на стол, зная, что штопора у него нет.
Ито одним ловким движением, взяв нож для бумаг, подаренный самим императором, и попробовавший кровь в Джохоре, когда спас своему обладателю жизнь отсек горлышко бутылки. Элен от неожиданности взвизгнула, такой прыти от 44 летнего японца она не ожидала, и когда тот разлил чуть маслянистое красное сухое вино, по оказавшимся кстати фужерам, а рядом на полочке лежал и штопор, девушка решила взять инициативу и произнести тост:
– За освобождение всех женщин из мужского рабства! За женские права!
Ито выпил только из воспитанности: «Но почему Вы считаете, что женщине с мужчиной плохо? Мир так опасен, наоборот мужчина всегда защищает и любит свою женщину».
– Женщин бьют, используют, заставляют долго работать, нам приходится приспосабливаться использовать всевозможные методы влияния на мужчин, – Элен пододвинулась к Ито поближе обдавая того своим дыханием.
– Но разберите все по полочкам мисс. Женщина для настоящего мужчины лишь часть жизни, такое же место занимает служба, конь, меч – атрибуты настоящего самурая, а бьют женщин лишь не уверенные в себе мужчины. Работа целый день, за нищенское вознаграждение есть оскал капитализма, ты все смешала в одну кучу, – Ито перешёл, на ты не испытывая больше пиетета134 перед молодой, разносторонне развитой, но не глубоко мыслящей строптивой девушкой.
– Тогда, как исправить положение женщин? – Элен внутренне соглашалась с доводами самурая, но внешне показать из-за гордости не могла.
– Облегчение жизни женщин возможно, только если мужчина рядом с этой женщиной счастлив, силен и волен поступать по своим жизненным принципам, а не просто быть свободным, от каких-либо обязательств, – Ито пытался объяснить, так как бутылка вина уже подходила к концу, – а феминистки отрывают женщину от мужчины, этого одного человека, и хотят чтобы одна половина была счастлива от другой. Этак борьба ради борьбы получается.
– Вы самолюбивый самурай! – вскликнула она, – зубы мне заговариваете!
Он понял, что имеет дело со строптивостью, и одним ловким движением, накинув кожаный шнурок на одну руку, развернул ее, затем на другую, стал ладошкой шлепать её, пытаясь выбить спесивость из нее. Она испытала: беспомощность, гнев, боль, ожесточение, взрыв злости, сменившийся слабостью, ощущением его силы и властью над ней. Затем он донес Элен до её каюты, не поддавшись на чары, Ито умел владеть собой.
Прибыв в Цзилун, этот высеченный самой природой порт среди Тайваньских скал, маркиз увидел невеселую картину. Броненосец «Фусо» сильнейший на данный момент корабль японского флота погружен кормой, по самый адмиральский балкон. У трёхмачтового стремительного крейсера бывшей Фуцзяньской эскадры, рабочие сбивали название «Наньжуй» и драконов, крепили спешно сделанные мастерами на эскадре иероглифы «Тайвань». Маркиз заулыбался, запомнив этот момент триумфа, когда корабль врага, построенный на чужие средства и введенный в эксплуатацию, просто захватывается благодаря героизму его воинов и падает в руку, как перезревший плод. Корвет «Хиэй» стоявший неподалеку, был серьезно избит с обоих бортов снарядами, пару орудий явно нуждались в ремонте, Ито подумал: «Но где «Цукуси», неужели потонул?»
На эти вопросы уже спешил капитанский паровой катер с «Фусо», не без труда спущенный, на что, нарушая все протоколы, установленные на флоте ему, просемафорили, чтобы он возвращался обратно, маркиз изволит сам прибыть на корабль и сразу проинспектировать флагман.
