Воздушные патрули Федерации бороздили небо на юге и юго-востоке, и целая команда на снегоходах суетилась у морского берега, там, где у льдов обрывался санный след. Даже не прибегая к дальновидению, Дженнак ощущал их как сгустки гепла; мелкие, принадлежавшие людям, двигались медленно, крупные источники, моторы боевых машин, крылья и фюзеляжи, нагретые трением о воздух, походили на стаю метавшихся в небе птиц. Не исключалось, что пешим преследователям удастся обнаружить царапины на льду и иные знаки прокатившихся недавно нарт - все же тайонельцы были искусными следопытами - но до нынешней стоянки они не доберутся, подумал Дженнак. Во всяком случае, быстро, в течение суток. Среди торосов снегоходы бесполезны, и приходилось опасаться лишь того, что пешие воины наведут на них патруль на винтокрыле или истребители. Но для этого надо распутать следы, выяснить, где сани спустились на прибрежный лед и куда затем направились. Долгое дело! Найти их лагерь в хаосе ледовых глыб было непростой задачей для всей тайонельской армии, и Дженнак решил, что можно отдыхать и отсыпаться до заката. А потом...
Он повернулся к равнине замерзшего моря. Предчувствия были нехорошие; уверенность, что они преодолеют этот путь, не покидала его, но в то же время мерещились извергающие огонь стволы, фонтаны разрывов и темная вода среди треснувших льдин. Правда, мертвых людей он не видел, и это, с одной стороны, успокаивало, а с другой - удивляло: с воздуха можно положить их всех и утопить в раскрывшихся полыньях. На этой ровной гладкой поверхности их караван был заметен как черная гусеница на белом листе.
- Очень заметен! Что днем, что ночью, - пробормотал Джен- нак, озирая предстоящую дорогу. Может быть, стоило не дожидаться вечерней зари, а прямо сейчас гнать упряжки на азайс- кий берег?.. Он бросил взгляд на спящих и покачал головой. Чени побледнела и осунулась, тень усталости лежала на лицах Ирата и Аранны, Логр ворочался и стонал во сне... Амус и Сыновья Зимы выглядели лучше, но им тоже был нужен отдых. Вот псы, те не отощали и не мерзли в своих мохнатых шубах... Однако вечером они полетят стрелой, а сейчас, после блужданий в торосах, их быстро гнать нельзя...
Он сел на нарты рядом с Чени и закрыл глаза. Черная завеса Чак Мооль раздвинулась, и явился ему город за проливом, накрытый семью куполами и сказочно прекрасный: прямые широкие улицы, площади с овальными чашами фонтанов и фонарями из хрусталя и бронзы, лестницы, что тянутся вниз, к подземным ярусам, парк, где склонились над озером ивы, белые дома с балконами и витражами - их степы утопают в зелени, и семь искусственных солнц дарят тепло людям, деревьям и цветам...
