В сумерках они вышли на лед. Ветра и снегопада по-прежнему не было, надвигалась ясная ночь, н в небе нажглись первые звезды. В такую погоду они могли добраться до городка и стартового комплекса за два, максимум за три кольца; груз был легок, собаки бежали резво, а люди выглядели отдохнувшими. Но тревожное предчувствие не покидало Дженпака. Он не беспокоился из-за тайонельских следопытов - те продвинулись по берегу на пару тысяч длин копья и встали лагерем; ночью, даже при свете прожекторов, не распутаешь едва заметный след. Зато с юга приближалась плотная туча воздушных машин, видимо винтокрылов; они рассредоточивались над побережьем и заливом, и смысл этого маневра был понятен: перекрыть беглецам дорогу в Азайю. Тайонельцы не были глупцами и верно истолковали след, тянувшийся на север; значит, ясно им, где ловить Джумина Поло - в самом узком месте, в проливе меж двух континентов. Правда, спохватились поздновато, долетят лишь к середине ночи, решил Джеинак; в это время караван уже достигнет азайских берегов.
Но, памятуя, что Одисс помогает лишь тем, кто сам о себе заботится, он попросил Айчени связаться с ракетодромом. Не просить пока о помощи, но предупредить, что Джен Джакарра, он же - Джумин Поло, идет на санях с товарищами через пролив, а за ними - погоня, о причинах которой будет рассказано в должное время и во всех подробностях. Не успели они проехать первую сотню шагов, как Чени уже вступила в переговоры, требуя, чтобы не цолкин с ней говорил, а непременно батаб из высшего ракетодромного начальства. Вскоре нашелся батаб по имени Тополь Канич, и Айчени стала объяснять, кто такой Джеи Джакарра, в каких он нынче обстоятельствах, и что его связывает с Банкирским Домом «Великий Арсолап». То ли батаб оказался понятливым, толи воздействовал на него чарующий голос Айчени, но Канич обещал, что тут же свяжется с Ханаем, с Никлесом Джумой, чтобы личность Джена Джакарры, или Джумина Поло, или их обоих была подтверждена самой высокой инетанцией. Ибо кто выше лорда Никлеса? Только боги и паком Ширетак, глава Очага Великой Пустоты.
Слушая эту беседу, Дженнак усмехался, подгонял собак, но тревога его росла. От винтокрылов, что мельтешили на юге, оторвалась группа в десяток машин - они увеличили скорость и устремились прямиком к проливу. Вероятно, то были легкие быстрые аппараты без десанта, но хватало у них ракет, метателей и прочего оружия. Найдя караван, они могли задержать беглецов до подхода машин с Охотниками из Теней или расстрелять на месте - смотря по тому, что приказал им Суа Холодный Дождь. Похоже, магната не смущала близость азайских берегов и наблюдение с ракетодрома, и Дженнак внезапно понял: Суа готов на все. На все! Возьмет на себя вину за убийство, примет любую кару, но уничтожит Джумина Поло! Это говорило о многом - например, о том, что Холодный Дождь уверен: не сокровища спрятаны Кайном Джакаррой, не самоцветы и золото, а нечто более ценное, более опасное для Федерации и, возможно, для остального мира. Это делало честь его твердости и проницательности; по-своему он был самоотверженным человеком, способным расстаться с тем, что дороже жизни - со своей сетанной. Ибо сказано в Святых Книгах, что три вещи губят честь навсегда: насилие над женщиной, убийство ребенка и казнь невиновного. А в чем виноват Джумин Поло?.. Ни в чем! Однако его казнят. Казнят прямо на глазах свидетелей из Очага Великой Пустоты...
Винтокрылы приближались, следуя над полосой торосов, и Дженнак прикинул, что караван успеет добраться только до середины пролива. Пока их не разглядели, но разглядят; темнота не помеха для радаров, а снега на ледяной поверхности немного, в него не закопаешься. К тому же взошла луна, и замерзшее море засеребрилось словно тусклое, подернутое патиной зеркало. Берег Азайи был еще не виден, но Дженнаку казалось, что вдали переливается и мерцает светлое зарево. Возможно, то сияли купола над городом? Или созвездия прожекторов, освещавших стартовую площадку?..
Тайонельские машины вдруг изменили курс, отвернув чуть дальше от земли. Заметили, понял Дженнак, но видят еще не в оптике, а на экранах локаторов. Пора было подумать о защите. В нартах лежали две снаряженные ракетами трубы, у Аранны был карабин, у остальных, включая самого Дженнака, ручные лучеметы. Мощное оружие, но для рукопашной схватки, а не против боевых машин - на расстоянии сотни шагов луч рассеивался в воздухе и не мог пробить даже тонкую броню.
Дженнак остановил нарты, повернулся к Айчени и сказал:
- Проси помощи, чакчан.
Она кивнула, сняла прицепленный к наушнику шарик микрофона и торопливо забормотала на россайнеком. Дженнак поднял трубу ракетомета, пристроил ее на плече. Подошли спутники, все шестеро, и окружили его. Сыновья Зимы были спокойны, на лицах остальных читалась тревога.
- Выследили нас? - спросил Ират.
- Да. Десять машин, легкие винтокрылы. Или положат на лед и заставят ждать Охотников, или расстреляют. Точно не могу сказать.
