Демон был так скручен разнообразными подчиняющими печатями, что Зиргрин даже усомнился в догадках Ренана. Так ли ни при чем здесь были темные? В отсутствие нападающего отряда разбойников, архан просто вытянул из печатей демона энергию при помощи обращенного дара. Освободившись, демон попытался напасть на него, но наткнулся на все тот же обращенный дар, из-за которого духовная сущность оказалась просто бессильна что-либо сделать. Более того, демон, при соприкосновении с телом Зиргрина, сам страдал. Так как он был духовной сущностью, то антимагиеский дар рассеивал его энергию так же просто, как магическую! Осознав свое бессилие, темный дух попытался навредить уснувшим людям, но всякий раз на его пути вставал архан. В конце концов, демон сдался и ушел в свой мир. Зиргрин же при помощи легких уколов иглами, смазанными его исцеляющим ядом, вернул всех спящих в сознание. После некоторого переполоха они отправились в дальнейший путь, и до самых границ графства Тарн им больше никакие сюрпризы не встретились.
Замок графа Тарнского находился на такой высоте, что даже от взгляда на него с подножия горы кружилась голова. Ренану немедленно стало плохо.
-- Я не полезу туда. Разве граф не может выйти ко мне сам?
Принц жалобно смотрел на Зиргрина, ожидая какой-то поддержки. Он на самом деле до ужаса боялся высоты, а подъем был крутым и очень длинным. Архан достал из-за пояса мензурку со снотворным зельем, предложив ее своему хозяину. Тот уже не раз употреблял его, страдая хронической бессонницей.
– Предлагаешь мне спать, пока мы поднимаемся? – Ренан задумался.
Архан молча ждал его решения. Без воли хозяина он не мог его усыпить. Заклятье не позволило бы. Однако Ренан решил отказаться.
– Я просто не буду выглядывать в окно. Ты можешь… Просто останься со мной.
Зиргрин только тяжело вздохнул. Ему-то как раз перспектива забраться повыше очень нравилась. Может быть, в нем говорила сила Сарса, все еще где-то обитавшая внутри его души, но от мысли оказаться так высоко у него радостно замирало сердце. Увы, из-за фобии принца ему придется ехать всю дорогу в карете с плотно зашторенными окнами.
Пухлый, постоянно потеющий из-за внушительного веса, с которым ему приходилось передвигаться, граф Тарнский встретил их не очень дружелюбно. Более того, он поселил Ренана в покои, окна которых выходили на обрыв, хотя в замке было достаточно комнат с окнами, обращенными в другую сторону, на замковый двор. Взглянув в окно, принц едва не лишился чувств. Казалось, что от бездонной пропасти его не отделяло ничего. И, что было особо неприятным, никаких портьер в покоях не было.
У всего были свои пределы. И такое отношение помогло Ренану достичь предела своего терпения. Граф очень хорошо знал о врожденном страхе принца, в конце концов, длинные языки придворных сплетников очень быстро разносили информацию! Да и лакей Ренана отдельно просил о покоях с видом на двор. Но хозяин замка решил поступить иначе. Он буквально в открытую оскорбил принца!
Более того, во время ужина граф не прекращал хвастаться своей молодой женой, юным наследником, который, наконец, у него родился, и… Армией. Самоуверенный и удивительно узколобый для представителя аристократии граф хвалился, что его воины ни в чем не уступают войскам Керма. К тому же, закройся они в его владениях, путь к которым был лишь через узкое горное ущелье, никто не смог бы достать графа в этом месте. То, что графство таким образом отсекло бы себя от обеспечения, этого человека просто не волновало! Более того, граф ни во что не ставил присутствующую рядом с Ренаном королевскую тень! Несколько десятков его личных гвардейцев, одновременно целившихся в архана, по его мнению, полностью контролировали телохранителя принца. Этот безумец просто верил в то, во что ему хотелось верить! Его жена, совсем юная и запуганная девушка лет пятнадцати на вид, боялась даже взгляд от пола поднять.
– Тень! – Ренан, который весь вечер себя сдерживал, оказавшись в покоях с распахнутыми настежь окнами, открывавшими вид на пугающий обрыв, обернулся к Зиргрину.
Архан немедленно встал на одно колено, готовый выслушать приказ.
– Я же просил тебя не вставать передо мной на колени! Не делай этого больше!
Голос принца был наполнен такой яростью, что в этом гордом молодом человеке сейчас невозможно было узнать того неуверенного парня, еще четыре дня назад готовившегося отказаться от собственной тени под давлением родственников. Но ярость Ренана не была направлена на архана, и он хорошо это знал. Зиргрин немедленно поднялся.
