Ещё не так давно, когда он только прибыл в Россию, путешествие из Кронштадта в Петербург на шлюпке, парусной «тихвинке» или, в лучшем случае, военном «пассажботе» было весьма долгим, неприятным, а по временам даже и опасным мероприятием. Но вот в ноябре 1815 года Берд поставил всё на ту же самую обыкновенную «тихвинскую» баржу паровую машину и открыл паровое сообщение между городом и главной базой флота. Гейден навсегда запомнил этот день: тогда посмотреть на невиданное чудо техники собралось много офицеров, а он, которому срочно нужно было попасть в главную базу, решился отправиться на этом «чайнике», пассажирском пароходе «Елизавета», в его первый рейс до Кронштадта. Весь путь был пройден за пять с половиной часов со скоростью 9,3 км/ч. Это вызвало немало удивлений, ведь военный «пассажбот» на веслах проходил то же расстояние за сутки. В Кронштадте прибытия первого парохода ожидала любопытствующая толпа. По прибытии, на борт «Елизаветы» поднялся главный командир Кронштадтского порта со своей свитой. Были устроены и гонки на скорость между пароходом и лучшим «ходоком» города – командирским гребным катером. Победителем состязаний вышел пароход.
Неудивительно, что в том же 1815 году флот решил построить пароход для нужд адмиралтейства и транспортировки судов. Строить решили на адмиралтейских Ижорских заводах независимо от Берда и иных коммерсантов. Так в 1816 году появился первенец парового флота России – адмиралтейский пароход «Скорый». Адмиралтейство не спешило с вводом его в строй, справедливо стремясь выяснить все достоинства и недостатки парохода, чтобы избежать в дальнейшем постройки негодных судов. Неудивительно поэтому, что в строй «Скорый» вошёл лишь два года спустя, в 1818 году, завершив обширную программу заводских и флотских испытаний, по результатам которых был признан годным к выполнению поставленных задач и, в то же время, негодным для повторения в серии из-за неизбежных в новом деле многочисленных конструктивных недостатков. В первый же год службы выяснилось, что пароход чрезвычайно полезен не только военному, но и торговому флоту, и, в свободное от флотских нужд время, его стали активно привлекать к буксировке транспортов. Тарифы при этом были значительно ниже, чем запрашивал Берд, потому на услуги казённого парохода, управляемого к тому же военным капитаном, немедленно выстроилась огромная очередь. В тот год, несмотря на поздний ввод в строй, «Скорый» успел до окончания навигации провести по финскому заливу несколько конвоев транспортных и торговых судов, а со следующей весны для него началась напряжённейшая работа, продолжающаяся и по сей день. Для Черноморского флота вскоре был построен улучшенный адмиралтейский пароход «Везувий», неизмеримо ускоривший подготовку эскадры к выходу из базы.
Теперь, спустя десять лет, семь пароходов одного только Берда, обеспечивающие судоходство по Неве и Мариинской системе, давали возможность обеспеченному человеку, заплатившему за билет первого класса, быстро, безопасно и даже с достаточным комфортом, сопоставимым с хорошим дилижансом, попасть в столицу. Но главное было не в этом. Прирождённый моряк Гейден видел ту огромную пользу, которую приносят пароходы. Уже в 1816 году первый пароход появился и на Каме, а к 1820 году пароходы на Волге и Днепре активно конкурировали с бурлаками.
Поток грузов, идущий через Петербург, многократно возрос с вводом в строй «Скорого» и должен ещё возрасти в этом году, когда к нему присоединится значительно усовершенствованный собрат «Проворный», проходящий сейчас последние испытания. Техника не стояла эти годы на месте: «Проворный» мощнее своего собрата втрое и гораздо мореходнее. Он сможет не только выводить корабли на рейд, буксировать торговые караваны по речным фарватерам и перетягивать достраивающиеся корабли на камелях в Кронштадт, но и сопровождать флот как минимум на Балтике, а ведь это такие возможности!
Но именинником сейчас, несомненно, является Черноморский флот, готовящийся к неизбежной скорой войне с Турцией. Он пополняется новейшими кораблями в первую очередь, и в этом году получит свой третий пароход. Говорят, что «Молния» будет вдвое крупнее «Везувия» и «Метеора», значительно мощнее, и сможет сопровождать флот в походе к вражеским берегам.
В воображении адмирала уже мелькали смутные фигуры линкоров, прорезающих вражескую линию на буксире парохода и становящихся в позицию для открытия губительного продольного огня. Думал он и о собственно боевых пароходах, первый из которых уже заложен на том же Ижорском заводе, но верил в них слабо – слишком уж нелепы и уязвимы огромные деревянные колёса. Вот в качестве судов снабжения и буксировщиков пароходы действительно незаменимы. Ведь по опыту черноморского флота, два парохода, обеспечивая бесперебойное круглосуточное снабжение кораблей на рейде всеми припасами и их буксировку из гаваней в открытое море, сокращают время подготовки эскадры втрое, а порой вчетверо от обычного.
