С утра ушла на appointment. Добилась. Ежегодная проверка дохода. И забыла сумку дома, в руках только мешок с справками. Думала – раз руки заняты, все на месте.
Просидела в офисе несколько часов, а в голове стучало: где же сумка? Дома забыла, или где-то на улице обронила? Разболелась голова.
У меня было подозрение, что эта женщина, социальный работник, работающая по новым правилам – все данные отправляются только через компьютер, а не письменно вручную, заполнила эти графы неправильно. Уж очень она неуверенно себя чувствовала, медлила с каждым новым ударом по клавишам компьютера. Но я мечтала только вырваться.
Накануне вышел конфликт с дочерью. Несколько дней она кормила меня надеждой, что мы пойдем в наш любимый японский ресторанчик и отпразднуем ее день рождения. Оказалось – блеф. От одного обещания до другого. Ей доставляет удовольствие надо мной издеваться. Я потеряла надежду и сказала с укоризной: «Не проще ли сказать, что тебе не хочется?
Она расценила это как психическую атаку и выставила косым крестом руки перед головой, как защиту. Поняв, что она делает, я невидимо перекрестилась. Следующий день был для меня ужасным. Я давно знала, что она – сайкик помощнее меня, и чуть не поплатилась жизнью и квартирой.
Сегодня решила: если не можешь броситься с крыши дома, то хотя бы выработай тактику защиты. Позаимствуй ее у дочери. К примеру она курлычет: «Все хорошо. Я тебя люблю». И, как только я расслаблюсь от удовольствия – бэмс! Обухом по голове негативностью и какой-нибудь грубостью. Это она меня так убивает.
Не выходят из памяти ее слова, сказанные мне пару лет назад: «Я столько времени пытаюсь тебя убить и не получается».
Вот и все. Откроем театр масок. «Все хорошо», а потом – удар в поддых. Прощай моя любовь к ребенку. Я навсегда буду любить ту маленькую, нежную девочку, с которой я, ожидая родов, грезила, взявшись за ручки, бродить по великолепному осеннему петербургскому парку.
Сегодня ночью меня навестила смерть. Я спала на софе, на груди.
Под утро смертоносный луч света вонзился в мозжечок, затем раздвоился и прошел тело до пяток. Получился треугольник боли. Я не успела осознать что происходит. Он растаял голубым туманом и угасла боль. Последним страдало мое больное колено.
Я лежала, лишенная осознания и способности двигаться. Я не существовала. Медленно прорезалась мысль: «Паралич?» и «Это был конец» Но сознание стало возвращаться небольшими уступками. В голове стучало: «Вот и все». Я пошевелилась: «Жива». «Наверное я медленно погружаюсь в смерть». «Я парализована этим световым снарядом».
Но ладони закрылись. Я пропустила через тело волю. Тяжелое мертвое тело придавило диван и отрекалось двигаться. Я не настаивала. Я ждала конца. Забытье боролось с искрой активности. Я возвращалась, существуя как мысль: «Паралич». Я не сопротивлялась. И не было страха. Вторая мысль: «Как есть». Но руки сгибаются и тело делает слабую попытку отодвинуться от края дивана. Третья мысль: «Старик», «Больной в доме. Заразил, старый паралитик». Мысль бьется в голове повторами.
Молчание.
Новая мысль: «Надо повернуться на спину. Проверить все ли движется. Нет сил. Что это может быть?»
Тишина. Наконец-то. Родная. Я не знаю сколько я в ней просуществовала. Она меня лечила, пока я не осознала: «Я жива. И каждый член моего тела жив. И пора ползти на встречу с Пати, как было договорено. Может, она подскажет мне что это было».
Нет благодарности за то, что опять осталась жива.
Сегодня проснулась с чувством пустоты внутри. Меня ничто не давило. Я забыла во сне свои беды. Но мне предстояло очнуться. Поискала внутри как поисковым лучом: где ты? Где та тяжесть, которая давила на меня все это время? И я ее нашла. И она вернулась. Избавила меня от освобождения. Я вспомнила свои трудности, которые пыталась перейти. И мне снова не захотелось жить. Все встало на свои места. Я – потенциальный самоубийца. Я им и осталась. Никакая Пати мне помочь не может. Все они немедленно гонят в больницу.
Ах так? Попробуй представить, что уже совершила роковой прыжок. Потому что квинтэссенция твоего состояния – это полет с шестого этажа. Замороженность в этой точке. Навязчивая идея. Ты не думаешь о том, что будет дальше. Пустота? Небытие? Или состояние запредельной депрессии.
