Служба еще не началась, и я пошла расставить свечи в полутемной зале. Все еще в напряженке этих дней. Мой взгляд поймал Серафим Саровский – чудотворец-старец с посохом и суровым взглядом. Раньше я не дарила ему особого внимания, а тут прочитала на иконе слово «чудотворец» и подумала: «Что если…?» Зажгла последнюю свечу и сбивчиво, чуть не заикаясь, доложила ситуацию. И нескромно попросила о маленьком чуде. «Устала я, дидо, от наших эмигрантских заморочек, подари ты мне это треклятое Ай-ди, Да снизойдет покой на душу мою хоть на время». Зажгла я для него свечку и пошла бродить меж икон, просто так, и забылась.
Подремывая, даже и не пыталась разобраться в церковной службе своими слабыми ушами, только крестилась где все крестятся, и умилялась дальней мелодии церковного хора – вибрации небес.
Перед причастием, в конце очереди, уходящей в коридор из зала, кто-то положил мне руку на плечо: «Привет». Оказалась – Светлана, моя бывшая соседка по домам. Через три здания друг от друга жили. Я обрадовалась, насколько у меня в эти дни получалось. To-се, обычное эмигрантское общение: «А как у вас?
А вот у нас..»И пошло. Проблемы, известные наизусть, аж скучно. Но в этот раз я специально пожаловалась, вдруг поделится опытом. И Света выложила все что знала. Я так ждала новой информации, и она была. Люди эту карточку получали легко и просто и в момент она мне доложила почему. Я захлебнулась от восторга. И недоверия. Очень все просто. Как будто все святые и батюшки собрались в кружок и решили дунуть на мою заботу. И она растаяла. А в центре стоял Серафим Саровский – чудотворец, и вид у него был отсутствующий, словно он на миг спустился с небес отрежессировать этот хор и сейчас также тихо уйдет обратно к делам от малой до великой важности.
Весь понедельник, с раннего утра, я бегала по Манхеттену в поисках офиса, где Свете выдали промежуточное Ай-ди, с фотографией, на основании которого я могла получить Ай-ди с адресом. Забыла она его местонахождение.
Полицейские и секьюрити-гарды добродушно отправляли меня друг к другу, пока меня, от усталости прозревшую, не осенило наведаться в добрый старый велфер. Я смутно помнила, что там был отдел выдачи удостоверений личности. Отправилась пешком из экономии и нелюбви к транспорту.
Что меня потрясло, так это изменения, происшедшие в здании велфера – бывшего обязательного Инферно для бездоходных эмигрантов. Меня встретили как родную, настороженную, усталую и готовую сражаться за свое человеческое достоинство. Поинтересовались что мне надо. Провели за ручку и поставили в конец нужной очереди. Я думала – меня не поняли.
И собралась снова все объяснять. Мне сделали знак ладошкой, что я на верном месте, и эта очередь приведет меня к цели. Я сдалась и погрузилась в ожидание и созерцание. Черные, обычно здесь шумные и агрессивные, стояли покорно – оттого наверно что феноменально быстро продвигались по очереди к ряду окошек. Под надзором всего одного доброжелательного security. Где я? Почему меня никто не обижает и не меряет испытующим взглядом? Через десять минут я оказалась у освободившегося окошка. Молоденькая девочка-ангелочек (да я же еще не заполнила ни одной формы!) протягивает лапку за моим стареньким Ай-ди и я собираюсь рассказывать ей всю историю. А она кивает головкой (где там у нее крылышки?) и предлагает меня сфотографировать., после чего отправляет меня в зал ожидания. Еще через пять минут меня вызывают по радио и вот я получаю свое новенькое блестящее Ай-ди с фотографией. Все-таки кое-что полезное произошло в век правления президента Обамы. Такую клоаку привел в порядок. А Трамп обещает разогнать и велфер и медикер и прочие льготы для бедняков и престарелых.
Обезумевшая от радости и потрясения, я вылетаю не в те двери на улицу и мне терпеливо (три раза) черные гарды объясняют мою ошибку.
Неужели старец Саровский услышал мою молитву о маленьком чуде?
Молюсь поутру в парке. Дорогой Серафим, вчера меня оставили без обеда. Мои оба пришли домой обозленные рабочим днем и не пошли в магазин за продуктами. Они наелись картошкой с бобами и отключились в телевизионные сериалы. Я не приносила еду, израсходовав свой лимит денег и фудстемпов. В таких случаях, обнаружив пустой холодильник, они сами шли и покупали на всех. Теперь Катюша мне заявляет, если я вякну, что я голодная, забыв, что утром я завтракала: «ты уже ела». Иногда: «И вообще тебе надо худеть». Я соглашаюсь и ретируюсь с кухни. Я решила: «Есть шанс похудеть» И улеглась спать под грохот телевизионных войн викингов, яростно атаковавших меня, забывшуюся в голодном сне.
Со Светой мы встретились в следующее воскресенье в церкви, где я, приехав раньше всех, стояла со свечой в руке у иконы чудотворца Серафима и, глотая слезы, судорожно благодарила его за услугу.
