Цена твоей Любви полностью

— Прости. Ничего не могу вспомнить. Если что-то всплывёт, я тебе обязательно скажу, хорошо?

Меня отвлекает настырное жужжание телефона. Я раздраженно смотрю на экран, ожидая очередной угрозы от Брайса, и вздрагиваю, точно от удара. Капля пота стекает по позвоночнику, стоит мне увидеть знакомый номер.

Какого дьявола он звонит мне посреди дня?

Пульс подскакивает настолько, что я слышу грохот сердца у себя в висках. В горле першит. Жуткий жар разливается по телу. Я срываюсь с места и выбегаю на улицу, оставляя девушку в полном недоумении. Я совсем не уверена в том, что смогу скрыть всплеск эмоций от Луиджины и потому скрываюсь за дверью.

Ей лучше не знать, с кем я провожу свои ночи.

Поток свежего воздуха бьёт по лицу и закручивает волосы, отбрасывая их за спину. Я сомневаюсь лишь секунду. Знаю — если проигнорирую, он меня из-под земли достанет. И будет еще хуже.

Дрожащей ладонью нажимаю на кнопку:

— Да? — закусываю губу от волнения.

— Где ты? — чеканит ледяным тоном.

— Что-то случилось? Почему звонишь? — голос предательски срывается. Выдает ужас и страх.

— Я задал вопрос, — низкий баритон забрасывает верёвку на горло.

Рон говорит очень странно. С раздражением и какой-то смутной тревогой. На фоне раздаётся лязг передергиваемого затвора.

Прямо как в моём сне. Приглушенный звук перестрелки. Шум, приносящий смерть. Щелчок пистолета, готового отнимать жизни.

— Гуляю. Это преступление? — рефлекторно поворачиваюсь к ресторану и нервно смотрю на Джину.

— Зависит от того, где и с кем ты гуляешь, — холод перерубает связки.

Господи, пожалуйста, только бы он не узнал. Не проследил. Просто лишний раз решил меня проконтролировать.

Иначе нам конец.

Осторожно интересуюсь, игнорируя его последние слова:

— Что происходит? Откуда эти звуки? Рядом с тобой перестрелка?

— Волнуешься? — голос немного теплеет. Не сильно — буквально на один тон.

— Нет. Вот думаю, стоит ли молиться богу и надеяться, что случайная пуля избавит меня от тебя, — за дерзостью скрываю панический ужас.

— Веришь в бога, Зверушка? — усмехается. — Забавно. Если бы он существовал, ты бы давно уже была мертва. Наказана за свои грехи. Вечно бы горела в аду.

— Зачем ты мне позвонил? Чтобы поиздеваться? — дежурно интересуюсь. Отвечаю холодно и спокойно, в то время как душу рвёт на куски от безумных предположений.

— Приезжай ко мне. Сейчас, — не просит. Приказывает.

— Зачем? — сипло уточняю. Земля уходит из-под ног.

— Хочу тебя, — повышает голос. Даёт команду, как собаке.

Из горла вырывается истерический смех. Я рефлекторно впиваюсь ногтями в ладони и мотаю головой, словно Шмидт каким-то чудом увидит мой отказ.

— Тебе смешно? — вкрадчивый вопрос. Веселье тут же сходит на нет.

— К чему такая спешка? Мы же договорились на восемь.

— Я передумал. У тебя есть час на то, чтобы нагуляться и приехать ко мне. Хватит трепаться, только зря время теряем.

— Я не могу, — несмело возражаю.

— Через час, Амелия, — зло выплевывает имя и резко сбрасывает звонок.

Прекрасно. Просто прекрасно, мать твою.

Шмидт продолжает штопать моё рваное сердце. И всё лишь для того, чтобы снова растерзать его на куски.

Я возвращаюсь к Джине и быстро с ней прощаюсь. Снова лгу и извиняюсь. Говорю, что мама срочно попросила приехать к ней на работу и подписать какие-то бумаги. Спешно расплачиваюсь за кофе и выбегаю на улицу. Всё плывёт перед глазами, но я не сбавляю шага. Резко вытаскиваю сим-карту, чтобы не потерять номера. Окружающий шум превращается в бурлящий поток.

Спускаюсь в метро, захожу в самый пустой вагон и незаметно роняю телефон на пол. Ногой толкаю его за стул. Пристально разглядываю людей, опасливо вжимаю голову в плечи. У меня явно начинается паранойя. Мне кажется, что некто постоянно следит за мной. Тело потряхивает от ощущения скрытого контроля.

Переступаю с ноги на ногу и выхожу на ближайшей станции. Вот пусть теперь Брайс попробует найти меня. Пусть помучается, ведь рано или поздно телефон кто-то заберет. Либо уборщица, либо случайный прохожий. И, надеюсь, хоть на пару дней я смогу забыть об его угрозах.

Смотрю на часы, висящие на стене, и с опаской думаю — что будет, если опоздаю? Ведь я определенно не успею вовремя. Нужно найти новый телефон, вернуться домой и переодеться во что-то максимально мешковатое. Может, хоть это немного урезонит «аппетит» Шмидта, и он быстро удовлетворит свою похоть.

Дорога до дома занимает полчаса. Я срываюсь на бег, быстро залетаю внутрь и резко избавляюсь от одежды. На всякий случай подхожу к зеркалу и проверяю состояние грима. Во время душа контуры немного поплыли и стерлись, но в целом, как мастер и обещала, держится крепко. Почти намертво.

Достаю пудру и кое-как замазываю едва проглядывающие линии черного цвета. Собираю волосы в хвост, натягиваю толстовку большого размера, больше похожую на мужскую, и широкие штаны. Бросаю тревожный взгляд на часы и раздраженно втягиваю носом воздух.

Через десять минут я должна быть у него. Я уже опаздываю.