Досадливо дергаю плечами и спускаюсь вниз. Одной мысли о том, что сегодня он повторит вчерашнюю ночь, достаточно, чтобы вызвать безумный приступ тахикардии. Я чувствую мерзкое жжение в глазах и резко мотаю головой.
Нет. Не буду лить слёзы и жалеть себя. Хватит. Шмидт сколько угодно может думать, что он играет со мной, но в один прекрасный день именно я буду дергать за ниточки. Только бы вспомнить…
Захожу на кухню и наливаю стакан воды. Устало прислоняюсь спиной к стене и глазами наталкиваюсь на записку, приклеенную к холодильнику.
Вчитываюсь в текст: «Не забудь выпить. Тебе опасно пропускать прием таблеток». И слева — несколько пилюль.
Рефлекторно тянусь ладонью к столу, чтобы взять их, как вдруг что-то необъяснимое молниеносно пронзает рассудок. Ужасная догадка парализует тело. Буквально за одну секунду нервы накаляются до предела.
Разве это не странно, что воспоминания с космической скоростью стали возвращаться именно после того, как я перестала пить таблетки? Что, если их настоящая цель — совсем противоположная? Мешать, ставить блоки и туманить разум?
Я закрываю глаза, нервно кусаю губы и мысленно возвращаюсь в прошлое. Почему я раньше не задумывалась о том, что после приема медикаментов мне всегда становилось хуже? Перед глазами всё расплывалось, ноги не держали, ватное тело плохо слушалось и отказывалось подчиняться.
Я даже уточняла у мамы, почему так происходит, но та быстро переводила тему или же обходилась сухими фразами, вроде: «Тебе надо привыкнуть. Потом будет легче».
Вранье.
Самочувствие ухудшалось с каждым днём. Если в первые дни мне требовался лишь небольшой отдых, то постепенно я замечала, что после таблеток я могу проспать больше шести часов и проснуться совершенно разбитой.
Какого дьявола?
Тело бьёт крупная дрожь. Я задерживаю дыхание и медленно подхожу к кухонному шкафу. Без труда нахожу упаковку с таблетками, открываю её и читаю инструкцию. Увы, ничего интересного. Указан только состав и то не на итальянском языке. Лучше посмотреть в интернете.
За считанные секунды взбегаю по лестнице и распахиваю дверь своей комнаты. Судорожными ладонями, похолодевшими от страха, включаю ноутбук. После долгой загрузки онемевшими пальцами забиваю название таблеток.
И молюсь, чтобы я ошиблась. Это разобьёт мой мир вдребезги. Заставит бояться собственную мать. И тогда даже угрозы от Шмидта отойдут на второй план.
Пожалуйста. Пожалуйста. Пусть я просто всё себе надумала.
Изучение информации занимает несколько минут. Минут, перевернувших с ног на голову всё, во что я верила.
Цель таблеток я так и не смогла найти, зато отыскала кое-что более важное.
Побочные эффекты, среди которых спутанность сознания, провалы в памяти, ухудшение зрения, головокружение и множество других жутких последствий.
В одно мгновение меня словно прокрутили через мясорубку раза три, а потом попытались слепить из тех кусочков, на которые раздробили. Бездушно и молниеносно.
Ничтожная надежда на то, что моё воображение окончательно разыгралось и превысило лимит нормальности, рушится на глазах.
Лучше бы я не знала. Лучше бы слепо верила. Слишком больно вот так резко вырывать сердце и выбрасывать в мусорку. Потому что никого там не осталось. Только ноющая пустота и воспаленная боль.
Я медленно соскальзываю на пол и кладу голову на коленки. Обнимаю себя руками, чувствуя, как мозг разрывает череп от потрясений.
Первая слеза скатывается по лицу, следом вторая и третья. К потокам рыданий добавляется внутренний крик. Я стискиваю зубы, прикусывая щеку изнутри, и безжалостно вытираю слёзы.
Не знаю, сколько минут я так сижу. Неспособная видеть и слышать. Оглушенная глухой мольбой, которая крошится на части. Взывающая о помощи. Забитая в угол пустого дома. Одинокая. Глупая. Наивная. Словно запертая внутри огромного мыльного пузыря, откуда меня никто не вытащит.
Кожа горит и плавится. Комнату как будто окутывает туман. Я думаю, что сейчас вот-вот потеряю сознание от переживаний, и предусмотрительно сворачиваюсь в клубок на холодном полу…но тут мне в нос ударяет мускусный запах. Бешеная энергетика заполняет пространство.
Это он. Снова здесь.
Дьявол, и почему у меня не хватило мозгов на то, чтобы закрыть входную дверь?
Тихо всхлипываю и опираюсь на локти, чтобы сесть. Грубая ладонь ложится на губы. Приказ замолчать. Коротко и понятно.
Жмурю глаза до боли и резко их распахиваю. Наталкиваюсь на острый и холодный взгляд Шмидта. Он пристально изучает и сканирует. Смотрит, как на вещь с витрины. Никаких эмоций. Ноль сочувствия.
Хриплый голос нарушает тишину:
— Такие глупые уловки уже не сработают, Амелия. Всё никак не поумнеешь, — резко подхватывает меня за талию, словно я ничего не вешу, и бросает на кровать.
Страх ядовитой кислотой прожигает вены. Ток крови ускоряется, стоит мне заметить пистолет, небрежно сунутый за пазуху.
Сипло шепчу, едва шевеля губами:
— Пожалуйста, не надо. Только не сегодня.
— Я не собираюсь делать ничего такого, что может тебе не понравиться, — сухая усмешка.
