Хэдж тяжело вздохнул. Когда Клу говорит "давай рассуждать", это ни к каким результатам обычно не приводит. Вот если сломать что-то или бочку на голову нахлобучить - тут Клу действует без промедления. Сразу вспомнился еще один эпизод из их детективной деятельности. Дельце казалось совсем пустяковым: маркиз Лербурэн потерял кольцо-печатку. Если у кого могли быть неприятности, то никак не у короля: пусть маркиз сам оправдывается, если на письме с какими-то гадостями в адрес Короны будет стоять его печать. Но выяснилось, что кольцо было совсем непростое и передавалось из поколения в поколение последние сто пятьдесят лет. По древнему пророчеству, утеря кольца означала гибель всего рода.
Когда маркиз озвучил сумму гонорара, импульсивный Хэдж хотел было сразу рвануться на поиски, если бы не выдержка и упрямство Клу. Дня через два, потратив основную часть задатка на ахамас и размышления на тему того, кому мог стать поперек горла маркиз, приятели выбрались в резиденцию клиента.
Подозрение пало на всех, кто находился в замке. Выяснилось, что маркиз отличался вредным характером и любой слуга готов был перерезать глотку хозяину, если б не страх виселицы. Законы Харета были крайне суровы к таким поступкам.
Поймав недовольные взгляды челяди, явно не пребывавшей в восторге от визита сыщиков, Клу подошел к первому попавшемуся (им оказался повар) и принялся меланхолично бить об его голову садовые горшки. На четвертом ударе несчастный сломался и покаялся, что идея с кражей кольца принадлежала всем обитателям замка. Если хозяина нельзя устранить физически, то никто не мешает сделать то же самое окольными путями.
Кольцо Лербурэну вернули в тот же день, сочинив убедительную версию о том, что маркиз сам по забывчивости оставил реликвию на столе, а та по неизвестным причинам скатилась в щель.
Помимо гонорара от Лербурэна сыщики получили в довесок еще и отдельную плату от дворцовой челяди.
Сам маркиз, кстати сказать, пару месяцев спустя свернул шею, упав с коня. Поскольку произошло это на королевской охоте, искать в этом событии чьи-то происки было б не совсем правильно. Но Клу на всякий случай съездил в замок маркиза, откуда вернулся с тележкой, груженной бочонками ахамаса.
Одним словом, пока Клу готовился к рассуждениям, его товарищ решил использовать выпавшее свободное время гораздо более плодотворно.
- Я вздремну, - пробормотал Хэдж, заваливаясь набок.
Клу посмотрел на друга с плохо скрываемой завистью. Хэдж мог засыпать в любое время и в любом месте.
Немного подумав, Клу решил перекусить и полез в свой мешок. Поскольку недра его сумок всегда отличались редким беспорядком, поиск булочки затянулся на пару минут. За это время на свет божий были извлечены треснувшее зеркальце истинного облика (естественно, оно не работало, но рано или поздно на дороге мог попасться мастер по ремонту магических предметов, а зеркальце - вещь полезная), перочинный ножик без единого лезвия (но штопор-то! штопор сохранился), ржавая самозатачивающаяся бритва (вернее, она была самозатачивающейся до того момента, как Клу попытался выцарапать ей из раковины хищного рачка-отшельника, оказавшегося впоследствии магом, осваивающим науку превращения в мелких существ) и множество других столь же полезных в хозяйстве мелочей.
Булочка, естественно, лежала на самом дне. Очистив свой завтрак от прилипшего мусора, Клу приготовился было начать трапезу, когда сзади раздался негромкий кашель. С булочкой в зубах молодой человек подпрыгнул на месте, умудрившись при этом развернуться и выхватить кинжал...
В пяти шагах от него над старым пнем висел меч. Клу потряс головой. Протер глаза. Ущипнул себя за ухо. Меч не исчезал, хотя можно было поклясться, что еще три минуты назад, когда они устроились не привал, этой железяки здесь не было.
Впрочем, назвать "железякой" оружие было бы, пожалуй, большой наглостью. Меч был очень красив, к тому же вокруг его клинка разливалось призрачное серебристое сияние.
- Хэдж, вставай! Кажется, мы нашли его... Или, вернее, оно нашло нас!
- У... Мну... Мня... Чмяк... Х-р-р, - бодро отреагировал Хэдж. Однако глаз приоткрыл и занесенный над ним ботинок увидел вовремя, резво подскочил на ноги, лишив Клу удовольствия пнуть своего товарища.
- Ну, чего надо? - К чести Хэджа, просыпался он, как и засыпал, быстро. Вместо ответа Клу молча ткнул ему за спину пальцем.
Флегматичный спросонья Хэдж внимательно уставился на меч, с важным видом обошел вокруг пня и глубокомысленно спросил:
- Ну, и где ты умудрился спереть эту хрень?
Клу встал в позу оскорбленной невинности и захлопал ресницами.
- Кто, я?
- Ну, я, вроде, лунатизмом не страдаю, - фыркнул Хэдж.
Покашливание раздалось вновь. На этот раз в нем явственно звучали недоуменные нотки. На лице Клу расцвела улыбка, означавшая, что ему пришла в голову какая-то очередная каверза. Хэдж поймал ехидный взгляд приятеля. Люди, хорошо знавшие эту парочку, при первых признаках такого поведения явно насторожились бы. Меч к людям не относился. Дождавшись, когда детективы повернулись в его сторону, он изрек: