Тот начал рассказывать, вроде бы складно, не пытаясь строить из себя морского волка, легко отличающего бром-мачту от фок-стеньги. Спокойно, уверенно, даже интересно, но акцент! Де Арбр готов был поклясться, что перед ним островитянин. Да, образованный, даже артистичный, но островитянин.
– А вы, милая барышня, как смогли выбраться из этой ужасной переделки?
Дополнить только что услышанный рассказ подробностями, как крепкая рука шевалье в последний момент, когда сил бороться с морем уже не осталось, схватила за волосы и подтащила к обломку мачты, было несложно. Кстати, откуда обломок? По кораблю из пушек же не стреляли, корабль на скалу вроде как налетал. Но не суть, и так ясно, что гости врут напропалую.
Интереснее другое – девица тоже островитянка. Впрочем, она и не скрывает: мол, у баронессы какой-то (лейтенант пропустил мимо ушей вымышленное имя) служила. Важнее то, что по-галльски она шпарит хоть и с ужасным акцентом, но почти свободно. Где практиковалась? В порту? На шлюху не похожа, однако. Хотя…
– Ну вот что, господа… и дамы. – Лейтенант подчеркнуто вежливо поклонился Элис. – Все это я обязан проверить. Так что не взыщите, но пока вам придется пожить на нашей гауптвахте. Капрал, она свободна?
– Никак нет, там содержатся солдаты Перро и Терру, которые…
– Дать им по пять палок и выгнать на службу, пусть делом занимаются! – приказал де Арбр. – Гауптвахту привести в порядок, расположить наших гостей, обеспечить их едой и сухой одеждой. Через три дня приедут проверяющие из Арраса, вот пусть они и решают, чего с ними делать.
– Да, господа, шпаги можете оставить. – Это уже задержанным. Пусть считают, что обман удался. Все равно здесь бежать некуда.
Через четверть часа лейтенант все еще сидел в просторной комнате деревенской избы, служившей ему служебным кабинетом. И внимательно рассматривал мокрые вещи задержанных. Драные штаны, грязную и промокшую обувь, дешевое платье из грубой ткани, вовсе не подходящее чопорной служанке островной баронессы.
И пистолеты. Выглядящие как самые обычные, но для понимающего человека очевидно, что дорогие и надежные, сделанные очень хорошим мастером.
Жена? Подождет. Такие загадки встречаются нечасто, и надо быть кретином, чтобы просто пройти мимо. Потому что их разгадка – это серьезный шанс на повышение.
Например, эта куртка, принадлежащая то ли шевалье, то ли не шевалье. Чуткие пальцы лейтенанта неспешно прощупывают подкладку… оп-па! Это что?
В одном месте шов нарушен. И нитки другие, и стежки другие. Здесь чувствуется уже мужская рука, суровая и неуклюжая. Интересненько. Аккуратно, очень-очень аккуратно вспарываем подкладку… вот это да! Банковский вексель, на предъявителя. Разменный банк Парижа. На сто тысяч гиней! Полноценных, островных, золотых.
Подделка? Да ладно, куртка не раз мокла под дождями, хозяин перся через лес, изодрал ее, а вексель все как новенький. Одно слово – банковская магия. Сильная штука.
Сто тысяч! Таких денег не заработаешь за годы службы. Пулю или клинок в брюхо – запросто, а такие деньги – ни за что.
И полумрак деревенской избы исчез. Перед глазами встал красивый, обязательно двух-… нет, трехэтажный дом. Где-нибудь в Париже, или Мадриде, или Лондоне. В Амстердаме, на худой конец.
Карета, слуги и жена в шикарном парчовом платье, с бриллиантовым колье, с модной прической.
Вот же они! Дом, кони, слуги. В руках. Только решись завладеть, только…
Так-так-так. Только не спешить. Глубоко вдохнули. Выдохнули. Еще раз. Еще. Начинаем думать.
Этот «шевалье» богат. Знают ли об этом его спутники? Возможно. Но вот о том, что его состояние зашито под подкладку, вряд ли. Иначе этот богач потратил бы уже ничтожную сумму на охрану и ехал с комфортом. Но он предпочел бить ноги на лесных тропах. Почему?
Ответ один – господин бежит. От кого-то могущественного, для которого сто тысяч гиней – не шибко большие деньги. И это шанс. В конце концов, может этот кто-то достать «шевалье» прямо здесь? Хм… может, конечно. Взорвет гауптвахту к собачьим демонам. Неприятно, но и только. И следов никаких.
Нет, не получится. Сообщников нет, и искать их некогда. Через три дня приедут проверяющие из Арраса, тогда всё. Даже вексель себе не оставишь – за такую сумму обязательно прогонят через заклятие правды, и всё, конец. Вместо богатства каторжные галеры или рудники. Короче – смерть.
Да, сообщников нет, а самому катать бочки с порохом – нарабатывать на тот же приговор.
Что делать?
Сообщников нет, а кто есть? Подчиненные! Дисциплинированные, не рассуждающие, точно выполняющие приказ. Дело за малым – заставить гостей поступить так, чтобы этот приказ можно было отдать.
Три дня? Успеем!
Следующим днем все было не просто спокойно – скучно до зевоты. А вот через день, прямо с утра, де Сент-Пуант был вызван к лейтенанту де Арбру. «Для беседы», как сказал посыльный. Или, точнее, конвоир, ибо шел сзади, держа руку на рукояти заткнутого за пояс пистолета.
Лейтенант был свеж и благодушен. Чувствовались недавний хороший сон и плотный завтрак.
– Друг мой, как спалось?
– Спасибо, шевалье, неплохо.
