Что такое? Аккуратно укладываем все как было. Шаги в коридоре.
– Виконт, я прошу прощения. – Де Арбр демонстративно держится за живот. – Вы как себя чувствуете? Хорошо? А у меня вот проблемы, вообще не до службы. Перенесем разговор на завтра? Не возражаете? Отлично! А мне вот снова надо… Капрал, проводите задержанного.
И бодрый топот удаляющихся шагов по коридору, звонкий хлопок двери.
Дела!
Возвратившись на гауптвахту, рассказал спутникам о происшествии.
– Надо срочно бежать! – воскликнули одновременно де Сент-Пуант и Элис.
Аблемарл пытался спорить, говорил, что Кастилии до них нет никакого дела, ничего плохого они не совершили. И вообще, ну откуда в Дюнкерке могли узнать об их задержании в этой забубенной дыре? Как успели за два дня (!) получить информацию, оценить, согласовать выдачу с бетюнским прево и направить письмо?
На это молодые люди ответили, что при наличии расторопных гонцов это не проблема, а письмо, лежащее на столе де Арбра, и письмо в Бетюн запросто могли быть отправлены одновременно. И вообще, запасных голов ни у кого не имеется, а от кастильской, как и любой другой богини правосудия, милости они не ждут и никогда не ждали. Не было прецедентов.
Оставшись в численном меньшинстве, граф напрасно взывал к разуму, ссылался на свой жизненный опыт и вообще на величие своего титула. В деле убеждения молодняка, закусившего уже удила, он не преуспел.
Не сумев побег предотвратить, пришлось его возглавить.
– Значит, говоришь, достаточно перебраться через реку? – Аблемарл стал усиленно тереть заросший жесткой щетиной подбородок. – Отлично. Тем более что любезный комендант доходчиво объяснил, что мост – единственный путь к свободе. Сколько до него? Километров десять? Два часа пути днем, на виду у всех интересующихся. А ночью? Только ноги ломать?
– Сейчас полная луна, день ясный. В лунном свете доберемся без проблем. – Де Сент-Пуант стоял на своем.
– А ее? – граф кивнул в сторону Элис. – Здесь оставим? Куда ей идти, с ее-то проблемами?
– Они уже почти кончились! Потом, можно угнать лошадей. Я сумею, правда! – Девушке, очевидно, не улыбалось встречаться с кастильским конвоем. – Главное – отсюда выбраться.
– Ну, это-то невеликая задача, – ворчливо ответил Аблемарл и зябко потер плечи, на которых до сих пор не было привычной ему куртки. – Крыша соломенная, охранник стоит только у двери, никуда не отходит. Это я уже отметил. Беда в другом – сразу после побега мы превратимся в беглых преступников, которых вовсе не обязательно вновь арестовывать. Если на мосту нас встретит патруль, то запросто расстреляет, даже не попытавшись поговорить.
Шаги снаружи. Голос де Арбра:
– Открыть дверь!
Закатное солнце тускло, но освещает помещение гауптвахты.
– Господа, возвращаю одежду. Можете переодеться в свое, а хотите – оставайтесь в том, что мы вам выдали.
И тут же ушел.
– Отвернитесь! – Элис схватила старое изодранное платье, которое вряд ли было лучше того, что на ней. – Зато оно темное, – пояснила девушка. Сейчас это самое главное.
А еще под платье она надела те самые холщовые штаны, которые только что сняли мужчины – без них на лошади ехать будет совсем плохо.
Де Сент-Пуант тоже предпочел старые, где-то порванные, но крепкие вещи, удобные для хождения по лесу.
Аблемарл, прежде чем переодеться, долго мял куртку, внимательно осмотрел ее швы, хмыкнул.
– Все ясно. Наш бравый лейтенант решил нажиться на нас. Точнее, на мне, но вам от этого не легче. В куртку был зашит вексель, на который я собирался жить в Галлии. Теперь его нет. Дальше просто. Бежим – нас убивают при поиске. Остаемся – все равно убьют. Свидетели ему не нужны.
