– Отсюда, Лёша, выходят только вперёд ногами.
– Слышь, доктор придурошный! Убери свои стандарты из головы! И страх перед силовиками. Они ссыкуны покруче тебя будут. Ты меня послушай сначала. Только не здесь.
– А где?
– В контексте эксперимента съездим в ресторан.
– Оригинально! И ты свалишь?
– Нет. Это тупо.
– Хорошо, предположим. А конвой?
– Выдашь им «Бонакву». Которую у тебя вся клиника рекламирует. Для маньяков и убийц, наверное, реклама. Которых здесь держат.
– Какую «Бонакву»???
– Снотворную, б…я!
– А-а… А-а-а!!!
И профессор громко заржал.
– Они поспят три-четыре-пять часов. А я тебе в ресторане всё и расскажу. Только твои прослушки надо как-то…
– Да я их забуду просто. Это не особо важно.
– По рукам?
– Ну… Давай…
– Последнее…
Алексей внимательно смотрел на профессора.
– Что, Лёша?
– Ты вколешь мне самый новый препарат, который обходит нейролептики.
– Да что ты такое говоришь, Лёша? Эти психотропы за семью печа…
– Так трахни охранника, профессор!
– Что?!
– Что слышал. Охранника за пультом слежения. Молодой, красивый…
Юрий Георгиевич смотрел на Алексея, понимая, что тот частично, если не полностью, прав…
План был безумным. Под стать той самой закрытой психиатричке – ПБСТ. Безумным и почти нереальным был план. Если бы не одно обстоятельство: в этой славной Российской Державе дураков, – а больше мудаков – на тысячу лет вперёд припасено. Психиатрическая больница специального типа, дислоцированная в Сычёвке, не была (после развала СССР) под наблюдением силовых ведомств. И не то что в охране или в контроле. Сычёвка не имела отношения к силовикам ни на одной официальной или неофициальной бумаге. Маньяки, террористы, убийцы, находившиеся в этой клинике, вообще не подходили под юрисдикцию силовых структур. Это было одним из тех российских маразмов, как отмена высшей меры наказания – расстрела.
На это и был расчёт плана Алексея.
Размышляя о различных вещах, Алексей снова посмотрел на дочь. Потом на пленного шейха, которого ему тоже пришлось вырубить. Шейх смотрел на него. Молча и не моргая.
– Расскажи о себе, шейх.
– Что именно, Алексей?
Лёша не удивился, что шейх знает русский язык.
– Кто ты, откуда. Зачем они тебя прихватили с собой. Ты для меня оказался новостью в этом самолёте.
– Для тебя или для вас всех? На кого ты работаешь, Алексей?
– Давай-ка я буду спрашивать. И, поверь, я не стану вести с тобой миролюбивый восточный диалог. Я спрашиваю, ты отвечаешь.
– Ты серьёзно подготовлен, Лёша.
– Я тебе вопрос задал.
– Если ты летишь в Сирию, то у них был такой же план. Там меня должны были передать их командирам.
– Тебя как зовут, шейх?
– Скоро узнаешь.
– Точно?
– Да.
– Так вот. Вопрос в следующем: каким командирам, если самый главный командир валяется сейчас у меня под ногами. Я про Аль Сафара.
– Лёша… Алексей… Это не Аль Сафар Мадж.
– Шейх… Шейхушка… Я же не пальцем деланный. Это именно он. Ты не ответил на вопрос.
– Это его двойник, Лёша.
У Алексея чуть не выскочил из рук руль высоты.
– Шутка? Или ты меня запутываешь?
– Если тебя готовили, то ты и так всё должен знать. Только, похоже, тебя плохо готовили. Информационно плохо. Ты зомбированный? Просто сейчас ты раздваиваешься и, думаю, сможешь ответить на этот мой простой вопрос.
Алексея снова передёрнуло.
– Ты прямо так хорошо разбираешься?
– Твои действия, движения, взгляд. То, что ты на программе – это ясно. Но мне больше нравится, что сейчас ты с неё сходишь. И сойдёшь совсем через пятнадцать минут.
– Так кто ты тогда?
– Врач.
…Алексей был не просто альтернативным психологом. Он был реальным целителем много лет. Много умел, много знал. И то, что перед ним оказался тоже врач, как-то… Помогло ему, что ли…
– Ты не ортодоксальный врач, шейх. Знахарь?
– Я тот, кто руководит твоей программой, Лёша.
Алексей судорожно включил «автопилот».
– Не понял я сейчас.
– Не мне тебе рассказывать, что все способы зомбирования недоработаны. А точнее, просто не познаны до конца.
– Врач, который зомбирует массы. Кашпировский отдыхает. Тебе в телевизор надо, шейх.
– Это тебе туда надо.
– Не очень стремлюсь. Раньше хотелось… Так это ты всех пассажиров газом усыпил, а? Дал бы гипноза своего – и точка.
– Это невозможно – во-первых. А во-вторых, не я придумал газ пустить.
– Вот ты мутный, многоуважаемый шейх. А меня, значит, надо было на программе зомбирования удерживать? И никто это не мог, кроме тебя?
– Никто. Нужен был серьёзный контролёр.
– И кто ж тебя послал меня контролировать? ИГИЛовцы5? Настоящий Аль Сафар? Или ты офигенный агент российских спецслужб? Детективов начитался вместо Низами?
– Я не агент, Лёша. Я просто шейх.
– Ну? Дальше!
– И я сейчас снимаю твою программу.
– Да ты мне ответишь или нет?!
– Лёша, не злись. Это бессмысленно.
– Хорошо.
Алексей стал успокаиваться. Даже слишком быстро.
– Ты врач. Которого кто-то послал контролировать мои действия. Причём разыграли как по нотам. Если тебе верить, конечно. Боевики взяли тебя в плен, а ты уже имел свои задачи. До этого.
– Да. Но меня не брали в плен, Лёша.
– Ты меня достал, шейх.