– А тебе зачем?
– Ты совсем одеревенел, террорист?! Или кто ты там? Бог? Это дочь моя! Я её потерял, когда ей года не было! Ушёл я от них. Потом виделся с ней. Редко. Теперь вообще десять лет не видел.
– Ну вот… Ты сам всё и рассказал.
– Что рассказал???!
– Лёша… Ты спать не хочешь?
– Хочу.
– Тогда спи.
…Алексей в сороковой раз читал слова заговора. «Вот как оно было… Но на фига Даша с ним прыгала? Точнее, он наверняка её сонную взял с собой. Зачем? Меня шантажировать? Опять же, зачем? Её и дочерью-то моей трудно назвать. И воспитывали её бабушка с дедушкой»… И Алексей медленно, но верно уснул.
– И что это было?
– Мы с тобой заигрались оба. Я не учёл одной вещи. И у тебя появилась информативная пробоина.
– Так просто?
– Конечно, Лёша.
– И у многих такое?
– Нет. Крайне редко. Единичные случаи.
– А какой механизм этой пробоины?
– Много информации. Иногда редкой. Не поддающейся логике. Мозг не справляется с ней.
– И как я выкрутился из этого?
– Сам. С моим препаратом, конечно. Но я не верил, что ты так долго протянешь.
И Юрий Георгиевич посмотрел прямо в глаза Алексея.
Лёша смотрел на врача, на окно с солнечным светом за его спиной. Цепкие глаза Алексея впились в лицо профессора психиатрии, и чем дальше тот говорил, тем больше сужались эти глаза. Чем проще и доходчивей становилось всё, о чём говорил Юрий Георгиевич… Тем менее верил ему Алексей. И когда профессор сообщил об информативной пробоине в мозге, Лёша уже точно знал, что всё, что говорит ему профессор, всё – ложь…
Юрий Георгиевич не пошёл на договор с Алексеем Лебедевым. Он играл в свою игру.
– А если снова?
– Невозможно.
– Но вы же, Юрий Георгиевич, препараты-то применяли какие-то? Кроме того укола в ресторане?
– Нет. Ты перестал пить антидепрессанты. А этого делать было никак нельзя.
– Да… Я, собственно, понимал, что надо выпить таблетку. Но не успел.
– Ты всё успел, Лёша. Теперь всё снова хорошо.
– А родные мои?
– Так они не знают ничего.
– А сколько я… «отсутствовал»?
– Пару месяцев всего.
– Ну да. Правильно. Сегодня 21 января 2017 года, да?
– Да.
– Жестокая история.
– Лёша… Ты ведь сам лечил. И психов видел. Не одного и не двух. Мозг – это Вселенная. Его, как и её, Вселенную, не постичь.
– А жаль.
– Согласен. Но неизвестно, что бы тогда со всеми нами сталось. Я тебе ещё один препарат оставлю.
– Какой.
– Он на случай, если совсем из реальности начнёшь уходить.
– И тогда…
– Да нет… Это не яд, Лёша.
– Ладно. Оставляй…
«Интересно… Что же ты мне, гад, вколол тогда – в ресторане? Перед возвращением в Сычёвку? И воду со снотворным охраннику для меня подсунул. Явно же ты, профессор! Чтобы меня в „Полярную Сову“ не перевели. Но ты врёшь, профессор, это факт. Врёшь, но помогаешь. Я бы сам столько не выдержал… Или вколол, а потом испугался? А сейчас что ты мне выдал? Ведь не предложил сразу колоть… Просто оставил. Дистиллированную воду?»
Но самое главное было выиграно Лёшей несомненно. Он был на свободе, в своей собственной квартире. Обманув всех. При всём вранье, каким бы оно ни было, с помощью Юрия Георгиевича. И Лёшу не пасли. Никто. Неоспоримый факт…
Алексей закурил. Врач ушёл. Лёша смотрел на солнечные блики на стене дома напротив. «Как невыразимо красиво… И сколько вокруг этой бесконечной красоты людской лжи»… Наверное, у каждого в жизни есть моменты, когда он вспоминает себя и всё, что с ним происходит, происходило и даже будет происходить.
Экстраординарные способности любого человека – далеко не новость. У кого-то они меньше, у кого-то больше. Зачастую память воспроизводит события, которые мы поначалу считаем «небывалыми». Мы даже не верим, что они были. Тем более с нами. А представьте сумасшедших – реально живущих в другом Сознании? Их это волнует? Немногих. Их реальность – это такой же настоящий мир, как и у всех остальных. Только для этих остальных этот мир – страшен, скорбен. Он пугает. А для людей, которые в нём, в этом своём «другом» мире живут – он нормален.
…Лёша решил, что проще сделать именно такой выбор. В пользу того, что он сумасшедший. Он всё равно не мог вспомнить все подробности произошедшего с ним. И однозначно ему врали все: от майора-садиста в ГРУ с водной феерией и нейролептиками до Кати. Это не освещалось в прессе, его лицо не рекламировали СМИ. Конечно, ведь для всех – ничего и не было. Даже для пассажиров захваченного рейса Симферополь—Москва. Мало того что они спали. Как выяснилось, почти никто из них не помнил захвата. Осталась самая малость… Страх… Он поселился в каждом из участников встречи с террористами. Они не понимали, почему просыпаются по ночам от непонятных видений. И периодические дежа вю, когда они видели своих коллег и знакомых, с которыми были на том рейсе, по ТВ, эти дежа вю тоже пробуждали в них страх. Они все знали друг друга – кто очно, кто заочно. И не понимали своих реакций друг на друга. Непознанный газ просто стёр этот кусок их жизни.