…Фотографирование было сказочным. Лёша не просто трахал Аню. Он её е… ал во все дыры, вдоль и поперёк. А она была только за. «Как бы этой красоте восемнадцатилетней вспомнить хоть что-то?» Но Лёша понимал, что никак. Лёша просто не знал, что на пути из Дамаска в Москву Аль Сафар ещё раз пустил газ. А Лёша был в кабине. И в противогазе. Он ещё тогда удивился, зачем Аль Сафар попросил его надеть. И был уверен, когда в какой-то момент поставил управление на автопилот, что тот приведёт в кабину Дашу. Он спустился в нижний салон, сразу почувствовал «тот» запах. Слабый, почти незаметный. Но Аль Сафара и Даши не было. И больше Алексей не помнил ничего. Соответственно, и модель Анна Ведерникова, оттраханная так, что вырубилась и спала, не помнила тоже ничего… Но одно Алексей по-прежнему не понимал: как она не помнила предыдущую жизнь? И Дашу?
…Перед уходом из Аниной квартиры Лёша перебрал весь её телефон. Одно фото Кати. Дашиных фотографий не было. Куча альбомов – везде одна Аня. В альбоме, который лежал на столе, мелькнула какая-то знакомая женщина. Но она чем-то была схожа с Аней, и Алексей подумал, что это её мать. Лёша остервенел и просто перевернул всю квартиру. На всякий случай забрал альбом с той женщиной. Больше не было вообще ничего. И уже на выходе на тумбочке у двери Лёша увидел заколку-диктофон дочери.
…«Не понял. Мы, когда вошли, я о её попке думал? Вроде на этой тумбочке не было ничего. Да хрен с ним». Лёша метнулся к Аниному компьютеру. Нужен был хитрый шнур, чтобы соединить. Подошёл от фотоаппарата.
…Запись была. Но только визуального вида. Звуковые волны. Сколько Лёша ни колдовал над компом – звука не было… «Вашу мать… Так не бывает». Но это было. Точнее, можно сказать, не было… Всё было именно как про ту кошку, которой НИ ДЛЯ КОГО В КОМНАТЕ НЕ БЫЛО…
Лёше всегда помогали женщины. Он даже не задумывался почему. Влюблялись, просто так помогали, видели в нём что-то близкое по духу… Но помогали. Алексей сидел в том же кафе, где они были с Аней, и смотрел на фото женщины в альбоме. «Откуда я её всё-таки знаю?» Всё это время Алексей смотрел на лицевую часть фотографии. И в какой-то момент случайно повернул её. На обратной стороне была надпись: «Анастасия Валерьевна Ведерникова». И дата – неразборчиво.
«Подождите-ка… Это же…» Алексей напряг память. Или, точнее сказать, то, что от неё оставили врачи-кудесники. «Валерьевна». Уже была эта ассоциация… Но с кем? «Я её точно видел… Ну конечно!» И Лёша вспомнил женщину из Конторы, которая заходила к нему с профессором Юрием Георгиевичем в палату-камеру. Это было невероятно и фантастично, но было. Мать оттраханной им модели Ани Ведерниковой, подруги его дочери Даши, исчезнувшей так внезапно, была той самой сотрудницей ГРУ.
«Я тебя, сука конторская, найду и клитор вырву».
…Лёша знал, что все, кто мудохал его после злополучного рейса, находятся в полной уверенности, что он, Лёша, псих. Он и сам почти в это поверил.
Безусловно, они врали. Но частично. Потому что владели информацией тоже лишь частично.
Даже если бы Алексей пришёл к президенту и рассказал всё, что помнил – его бы просто выронили где-нибудь вдалеке от Москвы из грузовика ЗИЛ. Скорее всего, из кузова этого ЗИЛа. Выронили бы так, что Лёша никогда уже… Ничего и никогда…