Она часто заморгала глазами и съёжилась. Кровь из сломанного и разбитого носа залила всю её одежду.
– Кто будет делать комментарий к этому эфиру?
– Я. Выйдя из самолёта.
– Где мы?
– Вы не знаете, где мы?!
– Не знаю.
– Мы в Сирии. На территории террористов. Этот пригород Дамаска уже третий год под их контролем.
– Что ты мне втираешь, сука!!! Мы их выбили из Дамаска.
И вдруг девушка стала другой. Внезапно. Спокойно и твёрдо произнесла:
– Вы никого и не выбивали даже. Россия делала точечные удары. По коридорам ушла только треть террористов. Господин Лебедев… Я уверена, что вы попали в мясорубку, о которой сами ничего не знаете.
Лёша снова сел в кресло пилота. Присел, так сказать.
«Она в курсе всего».
– Ты действительно корреспондент?
– Журналистка. У меня есть свои источники в Москве.
– Что ты знаешь ещё? Про взрыв в Москве? Знаешь что-нибудь? Любая информация про взрыв, который должен быть в Москве?!
– Нет… Про взрыв нет… То есть совсем немного.
– Давай. Я сниму. На что записать?
– У меня жёсткий диск для видеокамеры в сумочке.
Её сумка была прямо за ней. Лёша допустил ошибку. Потому что то, что сказала журналистка про эфир, идущий с этого видео через другой источник, было правдой. И совсем забыл Лёша о видеонаблюдении во всём аэробусе. Качественном и со звуком. Не подумал он, что записалось всё.
…Он наклонился к сумочке. Девушка попыталась достать Лёшу ногой, но… Действительно была простой журналисткой. Абу Аль Сафар Мадж с Дашей под пистолетом в его руках вошёл в кабину, когда Лёша, перехватив ногу девушки, мягко уронил её на пол.
– Снято!
И заржал, мудак…
…Не было и не могло быть «мечты» о Всемирном Халифате. Не было раздутой в СМИ мощи Исламского Государства. И не прекратился контроль ИГиЛ20 над захваченными ими территориями в 2016 году.
А чей на самом деле контроль?..
И Лёша вспышкой и проблеском в голове вспомнил чьи-то слова на подготовке к этому «захвату»:
– Лебедев, запомни: территорию, на которую ты посадишь «захваченный» самолёт, делят между собой и владеют ей очень серьёзные люди. Не армии, не террористы. Эти люди продумывают всё – до последнего волоска на лобке каждой земной твари, включая тебя. Любой так называемый «случай», неожиданный «нюанс» – часть сценария. Все ходы давно просчитаны. Как дважды два…
Только забыл тот координатор, курирующий Лёшу, что дважды два – не всегда четыре…
– Этот русский – чистый ронин.
– А почему именно ронин?
– Это я образно, господин группенфюрер (генерал-лейтенант СС).
– Поясните, штурмбаннфюрер (майор СС)?
– А он без хозяина. Сам по себе.
– Но ведь он не потерял хозяина, Генрих?
– Так точно, господин фашист!
– И не мстит никому, ведь так, Генрих?
– Не факт, уважаемый господин куратор!
– Поясните, эсэсовец недобитый, что значит «не факт» в вашей интерпретации?
– Этот рус может мстить за что угодно. Мы ведь на этом и играем.
– Логично, сволочь фашистская.
– У него потенциал мщения не выявлен, господин захватчик!
– И вы его, Генрих, выявляете?
– Так точно!
– Как именно?
– Напоминаем ему факты из жизни.
– Его жизни?
– Разных жизненных ситуаций, гитлеровец хренов!
– Например?
– Он патриот, господин эсэсовец!
– Задолбал, Гена! Ты сам сейчас эсэсовец…
Оба ржали… И ещё пятеро рядом с ними тоже. Все были одеты в форму СС Вермахта.
…Рассчитано. Взвешено. Решено. Подготовка спецов строилась на всех возможных мероприятиях, которые смогли бы вызвать в обучаемом сильные чувства злости, ненависти. Задачей кураторов было заставить спеца обуздать эти чувства, осознать. И включить через них агрессию и навыки только в самый нужный момент.
Великая и страшная Великая Отечественная война, затронувшая каждую семью рождённых в СССР, была одной из самых выгодных мотиваций для любого, кто проходил подготовку.
…Помимо существующего плана захвата рейса Симферополь—Москва, было самое важное – то, что невозможно предсказать, рассчитать: импровизация. Алексей Лебедев был выбран исключительно из-за своего таланта импровизировать. Во всём. Инструкторы-гипнологи и практикующие гипнотизёры ГРУ превратили Лёшин мозг в шкафчик с открытыми и закрытыми сейфами. Оставили эмоции, чувства. Не поменяли его личность. Достижения российских учёных в области зомбирования давали свои всходы не раз и не два. Но случай с Лебедевым был особенным.
Захватить самолёт даже с кучей боевиков на борту может один спецагент с железной ручкой для написания стихов своей очередной любовнице. Простой ручкой «Уотермен», которую он носит в кармане. Но при условии, что спец уже находится в этом самолёте во время его захвата террористами.
Все смотрят телевизор. Все знают, что захваты редко, но удавались. И многие были в курсе, что воздушные маршалы или секьюрити воздушных рейсов ничего в этих случаях не могли сделать. А почему? Плохие бойцы? Нет. Не умные? Тоже нет. Не готовы к неожиданностям? Всегда готовы! А в чём прикол? В самих захватчиках.