— Ну, почти. Ты — чудовище! Приходил парашютист, заговорил с ним о его джипе и назвал полковником.
— Хорошенькая шутка! Наверное, твой полковник всего лишь водитель.
— Полковник, говорю тебе, хоть и зовут его Распеги, — и он прибудет в полной форме.
— Распеги не французская фамилия!
— Не французская фамилия? Зато Лопес очень французская, правда?
Фамилия Полетт была Лопес, но имя делало её непреклонной в вопросах происхождения.
Большая чёрная машина плавно поднялась вверх по спуску и остановилась перед двумя девушками. Взбешенный тем, что девчонка смогла до такой степени вскружить ему голову, Распеги ударил по тормозам. Открыв дверцу, он высунулся наружу:
— Ты идёшь?
— Почему ты не надел свою форму?
—
Уперев руки в бока, Полетт торжествующе фыркнула.
— Вот видишь, он всего лишь водитель… Какой-то испанец из Орана, который хочет, чтобы люди думали, будто он родом из Франции.
— Ну и ладно, ты никогда не ездила на такой машине!
Конча забралась в машину, разъярённая, что потеряла лицо, пока кумушки, высунувшиеся изо всех окон, визжали от смеха и хлопали себя по бедрам.
— Куда поедем? — спросил Распеги.
— Мне всё равно. Я должна вернуться пораньше.
— Разве ты не сказала мне, что свободна сегодня вечером?
— Для полковника — да, но не для водителя.
Полковник заглушил двигатель и достал из кармана удостоверение офицера.
— Умеешь читать? Нет! Однако можешь посмотреть фотографию. Теперь ты либо немедленно убираешься, либо остаёшься со мной.
— Как ты со мной разговариваешь!
Она искоса посмотрела на него и откинулась на спинку сиденья.
— Я останусь.
Вскоре, когда машина мчалась по прибрежной дороге, Конча, надувшись, заговорила снова:
— Какая мне польза от того, что ты полковник, если другие этого не знают. Не гони так быстро, а то убьёшь меня, грубиянище.
И всё же она была горда, что полковник пренебрегает правилами дорожного движения, и всякий раз, когда он проезжал мимо чьей-то машины, яростно сигналя, она дерзко махала ручкой — а раз или два даже показала язык, но только потому, что ей почудилось будто она узнала некоторых торговцев из своего района.
Присутствие молоденькой девушки горячило Распеги кровь, и по спине у него бежали мурашки. Он тщательно расставил свою ловушку, сняв номер в небольшом приморском отеле. Мальтиец-хозяин, к которому он пришёл в форме, чтобы произвести впечатление, оказался в высшей степени понимающим.
По дороге он поглаживал грудь Кончи. Несколько минут она позволяла это, а затем внезапно расцарапала ему руку.
«Сегодня вечером ты за это ответишь, девочка моя, — сказал он себе, — или я позабуду всю свою латынь».
Потом он понял, что не сможет так уж накрепко забыть свою латынь, поскольку вообще никогда её не учил, и нажал на акселератор.
Первым делом они отправились купаться, и Конча восхитилась мощным телосложением полковника, его мускулами без единой капли жира.
«Он красивый мужчина, — подумала она, — но у него на теле совсем нет волос».
Волосатость была очень популярна в семье Мартинес, которые считали её признаком мужественности.
«
Конча решила быть предельно осторожной. Беда уже не раз была близко от неё. Желание мужчин больше всего беспокоило девушку ночами, когда «кровь вскипала» при мысли об их ласках.
Распеги заплыл далеко в море, пока его голова не превратилась в чёрную точку, а когда вернулся, она увидела как вздымается и опадает его грудь от тяжёлого дыхания.
— Надо же! — сказала она. — А я думала, ты собрался утопиться.
— И что бы ты сделала?
— Пошла бы ловить машину, чтобы вернуться назад.
К аперитиву они съели немного мяса, жареного на шампурах. Остыв после долгого заплыва, Распеги наблюдал за послеполуденной воскресной толпой жителей города Алжир. Ему понравилась её жизнерадостность, смесь детской невинности и вульгарности, но он подумал, что мужчины здесь слишком размахивают руками во время разговоров и в этом отношении похожи на арабов. Несколько крепких и красивых парней прошли мимо их столика, глазея на Кончу, но вряд ли кто-то из них годился в парашютный полк, и Распеги почти хотелось сказать им об этом.
— Слушай, — сказала Конча, — давай после ужина сходим куда-нибудь потанцевать или в кино. Я должна вернуться к полуночи из-за комендантского часа.
— У меня есть пропуск.
— А у меня нет.
Кланяясь, управляющий провёл их в ресторан.
— У нас не осталось свободных столиков, господин полковник, — сказал он, — они все заказаны, но вы можете подняться наверх, если хотите, и поужинать в одной из маленьких комнат с балконом, выходящим на море. В будние дни они используются как спальни, но по субботам и воскресеньями мы подаём туда еду.
— Давай пойдём куда-нибудь ещё, — сказала Конча.
— Нет.
Она исподлобья посмотрела на полковника, но женская интуиция, заменявшая в её случае разум, подсказала, что он не уступит ни на йоту и скорее бросит её одну на дороге.