В конце выступления «Отвертка» спели свои хиты: Antisocial, You’re so dumb, Killing nigger, Built up, knocked down. Когда затих последний аккорд, потолок зала, окутанный дымом, задрожал от крика «Зиг хайль!». Десятки лихорадочно блестевших счастливых глаз, несмотря на ручьи пота со лба, уставились на музыкантов, словно ожидая чуда.
Эйфория пого заставила Бага забыть об усталости. Абсолютно счастливый, он схватил под руку Крейзи Дога и потащил его к столу с пивом. Увидел, как Фрэнк поднимается на сцену, чтобы поприветствовать своего дружка-певца. Там уже был Скип. Он разговаривал с девушкой, бритую голову которой украшал белый ирокез. Наверняка свита «Отверток». События последних дней и даже стычка с фанатами Ливерпуля теперь казались Багу чем-то далеким и ненастоящим.
– Вот бы сейчас устроить погром пакистанцам! – заржал Крейзи Дог.
– Супервечер, – кивнул Баг, беря пиво из рук тощей официантки, выражение лица которой говорило о том, что ее здесь все достало. – У меня энергии – вагон, руки так и чешутся!
Когда он допил второй бокал пива, все вдруг разом умолкли. На сцену вышел невысокий мужчина с суровым лицом; поправил микрофон. Его синий костюм, белая рубашка и красный галстук выглядели здесь совершенно неуместными, однако он держался абсолютно уверенно, это было видно по глазам, когда он обвел взглядом зрителей.
– Это что за мудак? – спросил Баг, раздавив в руке пластиковый стаканчик.
Несколько скинов обернулись, бросая на него свирепые взгляды.
– Это их босс, – шепотом объяснила девушка, стоявшая рядом со Скипом, кивком заставляя Бага замолчать.
Баг даже дышать перестал. Тем временем за спиной человека на сцене выстроились скины, с хмурым видом держа в руках длинные палки. Получился своеобразный кордон. Баг чуть не засмеялся, когда увидел – точнее, решил, что ему показалось, – у одного из них два овечьих уха, покрытых шерстью. Ну и причесочка! Но забавнее всех был глава этой импровизированной службы охраны – надутый толстяк, в темных очках и с короткой бородкой. Он заметно хромал.
Человек в костюме вдруг заговорил громким, лающим голосом, буравя взглядом слушателей. Он быстро, без всякого выражения, выплевывал слова, брызгая слюной. Они сыпались на головы собравшихся, как искры.
– Чего ему надо? – шепнул Баг на ухо Крейзи Догу.
– А я почем знаю? – тот повернулся к девушке. – Ты понимаешь?
Медленно, неуверенно и останавливаясь время от времени, она зашептала:
– Сумерки упадка окутали Европу. Еврейское государство становится все сильнее. Людишки из старых партий Европейского парламента только кривляются на потребу публики, а сами давно продались евреям и пляшут под их дудку. На деле нами управляют владельцы сетевых магазинов, банков и спекулянты всякого рода. Так называемую «свободную» прессу давно прибрали к рукам иностранцы для своей пропаганды. В Европу сотнями приезжают африканцы и азиаты, принося с собой СПИД и гибель расы. Радио и телевидение развращают умы, показывая культуру гетто, трущоб и джунглей. И лишь одна наука, евгеника, дает нам надежду на возрождение…
Речь длилась недолго, однако произвела на зрителей не меньший эффект, чем концерт «Отверток». Когда оратор закончил, в воздух взлетели десятки рук и раздались громкие крики «Зиг Хайль!». Человек в пиджаке спустился со сцены и пожал руки парням в первых рядах, а из динамиков грянула «Песня Хорста Весселя» [44].
– Наверное, это и есть тот, кто нам нужен, – предположил Крейзи Дог. – Жан Жиль или как там его…
– Тогда иди, поговори с ним, – пьяному Багу не терпелось завалиться спать.
Он еще немного поболтал с девушкой, но та почему-то явно предпочитала ему Скипа. Тогда Баг подошел к Фрэнку, который пил с Яном Стюартом и музыкантами. Смятые пластиковые стаканчики, усеивавшие пол, хрустели под ногами.
Через несколько минут вернулся Крейзи Дог и с восторгом сообщил:
– Да, это он! Какой же крутой чувак! И отлично говорит по-английски. Жаль, что грек, – в картине мира этого парня греки были лишь чуть лучше негров.
– Он сказал, где мы будем ночевать?
– Да. Не здесь, а в местечке Оранж, видимо, тут рядом. В доме одного из парней с палками. Самого здоровенного.
– А ее я могу взять с собой? – спросил Скип, показывая на девушку, глаза которой стали совсем черными.
– Вряд ли. И вообще, нам пора. Самое время где-нибудь бросить кости.
– Твою мать, – проворчал Баг. – Я сейчас сдохну.
Скип томно посмотрел на девчонку:
– Как-нибудь еще увидимся!
Но та уже переключилась на Яна Стюарта.
Их посадили в кузов фургона вместе с двумя другими скинами, а амбал с лицом, словно высеченным из камня, сел за руль. Вдруг Баг увидел, что у парня рядом с водителем те самые овечьи уши, вздрогнул и показал ребятам. Они переглянулись и усмехнулись, но не осмелились сказать ни слова. Уши, покрытые кудрявой шерстью, действительно походили на овечьи. Их обладатель был спокоен и суров, сидел неподвижно и смотрел прямо перед собой.
По-английски говорил только водитель, и то довольно плохо. Видимо, он не привык зря чесать языком, поэтому сказал только, понизив голос:
– Есть работенка.
– Какая? – спросил Крейзи Дог.
