– Все в деревне, – теперь девушка начала покачивать головой, продолжая улыбаться.
– В какой деревне? В Шатийоне?
– Нет, в Кастре. Давно…
– Сколько лет ей могло быть, когда мы исполняли свою миссию в Кастре? – нахмурившись, спросил Эймерик у отца Хасинто, сидевшего справа от него.
– Лет пять или шесть, не больше.
– Значит, действительно… – инквизитор бросил взгляд на девушку, словно боялся потерять логическую нить. – Сколько тебе лет?
– Не знаю. Слишком много времени прошло.
– Слишком много времени прошло после чего?
– Слишком много времени. – Взгляд девушки затуманился. Она громко зевнула.
– Ну хватит, – отец Симон начал горячиться. – Эта грешница нас дразнит. Ничего, в руках мастера Филиппа она заговорит.
– Нет, рано, – тихо, но категорично возразил Эймерик. А потом, с любопытством посмотрев на девушку, спросил: – Ты знаешь, что тебя ждет?
– Да. На этот раз у меня получится. Я стану лемуром, – беспечно сказала она, при каждом слове роняя голову то в одну, то в другую сторону.
Недоумение доминиканцев росло с каждой минутой. Эймерик посмотрел на отца Хасинто, потом на отца Симона. И снова обратился к пленнице:
– Кем-кем ты станешь?
– Лемуром, – ответила девушка, зевая. – И мой дух наконец будет свободен.
– Что еще за лемуры? – Глаза инквизитора сузились до щелочек.
– Ну, те, которые живут в Беллекомбе. – Голова пленницы то и дело падала. Язык у нее заплетался. – Как же я хочу спать.
Встав со скамьи, отец Ламбер подошел к Эймерику.
– Магистр, я сейчас подумал…
– Говорите.
– Может быть, несколько дней назад мы неверно поняли слова Отье. Он, наверное, сказал не le mur в лесу, то есть «стена», как мы решили, а lemures, то есть лемуры. На местном наречии произношение одинаковое.
Пораженный Эймерик поднял глаза на отца Ламбера.
– Это очень вероятно! Но кто такие эти лемуры? Призраки, тени, если судить по названию [45], или мерзкие уродцы Семурела?
Вдруг отец Хасинто схватил инквизитора за руку – так неожиданно, что тот вздрогнул.
– Магистр, а теперь мне пришла в голову мысль… Семурел… Лемуры – lemures… Да ведь это анаграммы!
– Вы правы, – пробормотал совершенно ошеломленный Эймерик. – И, разумеется, это не просто совпадение… Боюсь только, ведьма нам мало что расскажет.
Девушка и правда задремала, заваливаясь то на один бок, то на другой, в руках мальчишки, который ее поддерживал. Тот покачал головой:
– Она совсем пьяна. Протрезвеет не раньше, чем через несколько часов.
– Уведите ее, – приказал Эймерик. – Давайте следующего.
– Господь Всемогущий, – простер перед собой костлявые руки отец Симон, – помоги нам распутать этот клубок загадок, он с каждой секундой запутывается все больше и больше.
Неожиданно для самого себя Эймерик тронул его за руку.
– Отец, по крайней мере теперь у нас есть лазейка. Мы постараемся пробить на ее месте большую брешь.
Мальчишка вел себя точно так же, как и девушка. Его шатало, голова моталась в разные стороны. Он все время забывал, где находится. Сказал, что его зовут Роберт и он не знает ни родителей, ни сколько ему лет. Лишь когда Эймерик упомянул о лемурах, мальчик смог выдавить из себя что-то членораздельное.
– Хочешь стать лемуром? – спросил инквизитор.
– Да, но я слишком маленький.
– А как стать лемуром? – Эймерик подался вперед на своей скамье.
– Это секрет, – мальчишка захихикал, с трудом фокусируя взгляд светлых глаз.
– Ну мне-то можно его узнать? Я никому не скажу.
Несколько секунд мальчик колебался, потом на его лице появилось заговорщическое выражение.
– Нужны вода и ветер, но это поможет, если ты Совершенный. А иначе – нет. Несовершенные могут только вылечиться.
– Вылечиться? От болезней?
– Это секрет, – мальчишка упрямо сжал губы, потом помотал головой и тихо запел.
Эймерику с трудом удалось совладать с собственным нетерпением.
– Я правда никому не скажу, я ведь уже обещал, – доверительные интонации в голосе инквизитора в конце концов убедили мальчишку.
– Ты поправишься и не будешь стареть. Это секрет травы здоровья.
– Травой здоровья, – наклонился Эймерик к отцу Хасинто, – они называют безвременник. Думаю, мы почти раскрыли тайну. И посмотрел на мальчика, который снова запел. – Значит, трава здоровья позволяет не стареть. А разве она не ядовитая?
Но мальчик уже думал о чем-то своем. Лишь когда инквизитор повторил вопрос, тот ответил. По голосу было слышно, что ему все это надоело.
– Да, ядовитая, но вместе с водой из цистерны и ветром, который дует в башне…
Не договорив, мальчишка закашлялся. Из угла рта вытекла струйка слюны, а потом его начало рвать красноватой жидкостью.
– Это кровь? – спросил встревоженный Эймерик.
– Нет, конечно, это вино. Он же пьяный, – засмеялся помощник палача.
Когда все содержимое желудка изверглось наружу, мальчик тяжело задышал и больше не смог ответить ни на один вопрос.
Помощник палача приподнял его голову за подбородок, заглянул в бледное лицо с закатывающимися глазами, и заявил:
– Он почти без сознания.
– Забирайте его, – пожал плечами Эймерик. – И приведите последнего.
