Конюх засуетился, уверяя, что для меня сейчас принесут более легкое седло, и вообще организуют все так быстро, что я и глазом моргнуть не успею.
— Несите, но с остальным я и сам справлюсь. Ты же не будешь против? — С вопросом я обратилась к барханнику, ибо надеть седло на жеребца, который превышает тебя в холке почти на добрую половину метра, сложновато без его на то одобрения.
— В седловке нет ничего сложного, слуги обойдутся и без тебя, Бес. Для этого их здесь и держат. Тебе незачем… — Начал было Сид, но я отмахнулась.
— Знаю.
В первую очередь мне не хотелось общаться с принцем, во вторую — строить из себя белоручку.
Досадно признавать, но свои возможности я немного переоценила. Нет, Штиль, конечно, был на удивление послушен, но плечо как на зло начало ныть, мешая правильно затянуть подпругу. Мысленно зверея, я затылком ощущала на себе заинтересованные взгляды окружающих.
Лис молчал, и в конечном итоге это молчание начало меня раздражать. Сида вообще как подменили. Из наглого весельчака, подкалывающего меня при любой возможности, он превратился в строгого наблюдателя. Подошел, помог с подпругой, помог вновь забраться в седло, и все это с таким видом, будто он рядом со мной десятый год каторгу отбывал.
— Дикие звери вас любят, Бесман… — Наконец соизволил вымолвить принц, с такой игривой двусмысленностью, что по лицу стража пробежала тень, — ну что ж, если вы согласились составить мне компанию, приглашаю вас на свой смотровой балкон. Оттуда открывается прекрасный вид на площадь, полагаю, никто не рассчитывал на ваше появление, и найти удачное место будет довольно сложно…
— Не хочу Вас стеснять, — буркнула я, — моё присутствие вряд ли понравится вашим… друзьям.
Прихлебателям. Я проглотила слово, которое вертелось на языке, но принц понял подтекст. Стража спокойно выпустила нас через служебные ворота, хотя я думала, что высочество пожелает проехать через главные, покрасовавшись перед наибольшим количеством людей. Он же проследовал за Сидом, будто это я попросила его о сопровождении.
— У меня нет друзей, Бесман, но не так давно я подумал, что было бы неплохо ими обзавестись.
— Удачи.
— Вы так несправедливы ко мне из-за поведения брата?
Я погладила Штиля по бархатной шкуре, чтобы успокоиться.
— Да, из-за него тоже, но по большей части я просто не понимаю, чего вы от меня хотите, Ваше высочество?
Теснота городских улиц действовала угнетающе, а общество принца так и вовсе нагнетало атмосферу. Вдали слышались неразборчивые крики толпы, и я решила выяснить отношения прежде, чем это отойдет на второй план.
— Для своего возраста вы очень циничны, Бесман. Поверите, если отвечу, что ничего не хочу, кроме компании? По крайней мере сейчас. Во дворце, увы, не так много интересных лиц, а я по природе очень любознателен… — Он говорил спокойно, нарочно приказав своей кобыле идти вровень со мной. — И не коситесь на своего телохранителя, это обидно…
— Я не понимаю Вас…
— Хотите поговорить откровенно? Вы нервничаете, Бесман, боитесь меня, но не можете отказать человеку, который выше вас по положению. Прекращайте, у меня нет поводов вредить вам. — Лис улыбнулся, — Сид, а ты можешь не делать вид, что уважаешь меня. В знак доверия я приказал своей охране следовать в отдалении, и сейчас моя безопасность частично зависит от тебя.
И тут Сид сорвался, придержал коня за уздцы и оскалился.
— Какая честь, спасибо за разрешение сказать правду! Будь спокоен, твоё драгоценное тело не пострадает, Лис. Ни один самый безнадежный убийца в городе на него не позарится, потому что все они знают — ты бесполезен настолько, что за твою голову не выручить и медяшки.
— Сид, не нужно.
Черт побери, за что мне это?! Я будто на петушиные бои попала! Принца перекосило, но он справился с собой, ответив в той же вежливой манере:
— Послушаешь парня? Или ты считаешь его обузой, за которой приходится присматривать? Досадно ведь, перекочевать с места первого любимчика на второе.
Молчаливую паузу разбил глухой стук барабанов, раздавшихся впереди. Начинается… Монотонный звук, подражающий биению сердца, извещал, что пленников ведут к главной площади. Впрочем, я и без него почувствовала бы это. Моё собственное сердце заледенело в груди. Принц, Сид, их ссора, внезапно показавшаяся по-ребячески незначительной — все отошло на второй план. Осталось предчувствие — я должна быть там. Казалось, на площади меня ждет не расправа над преступниками, не жестокое зрелище, а нечто нуждающееся в моем присутствии.
— Догоните, — я не стала дожидаться пока эта парочка закончит словесное разбирательство, пустив жеребца в галоп.
Несколько прохожих при виде всадника испуганно прижались к стенам домов. Быстрее, быстрее… Там впереди…
— Стой!
