Это он знал очень хорошо, это понимали также Галина и Маргарита Ляшко. Поэтому они были очень осторожны, услышав подкинутую им новость, касающуюся его увлечения. На фоне наших традиций отношение Олега к женщинам выглядело просто провокационным. Насколько резко критиковал он мужчин, манипулирующих своими женами, настолько открыто он выступал за проявление духовных даров через женщин. То, что писал Павел в отношении пресловутых коринфских жен, Олег трактовал как миссионерскую стратегию апостола по отношению к тогдашней культуре, существовавшей в Коринфе, и считал, что это не следует рассматривать как руководство к действию в нынешнее время. В этом вопросе он был вольнодумцем. Его объяснения звучали так:
— Для Бога и для апостолов важно, в первую очередь, спасение людей, а не правила, которые мы придумываем, основываясь на частично отжившем послании к коринфянам, правила, которые мешают теперь людям находить путь ко Христу. Если бы Павел знал, что за законы мы придумаем, основываясь на его послании к коринфской церкви, то, как Иов, «проклял бы свой день!»
Это был Олег!
— Все, что не имеет ничего общего с безнравственностью и не идет вразрез с десятью заповедями, можно включать в методы евангелизации! — так звучал его девиз.
Эти пояснения могут немного пролить свет на то, каким Олег видел служение. Ведь его не понимали как со стороны зарегистрированной, так и нерегистрирующейся церкви. Он постоянно оставался одиночкой и остается им до сих пор.
После долгого размышления Олег, его жена и Маргарита решили побывать в Аску и проверить, действительно ли там находится жена подполковника Новикова.
На географической карте можно найти Аксу — это небольшой город в Уйгурской области Китая. Но не он имеется в виду. Это также и не поселок вблизи реки с одноименным названием, которая берет свое начало на высоте 7000 метров в Тянь—Шани, Киргизия. Речь идет о железнодорожной станции между Макин–ском и Павлодаром, почти точно на север от Целинограда, то есть на северной границе Казахстана, в степи, богатой полезными ископаемыми Восточно—Сибирской низменности. В окрестностях Аску имеются богатые залежи золота и железной руды, а также разрабатывались угольные месторождения. Тысячи преступных элементов работали на этих шахтах или возводили промышленные комплексы и теплоэлектростанции. Городок Степногорск, в основном, также строили заключенные. Между Степногорском и Аску, должно быть, добывали также сверкающий мягкий металл — уран, потому что уран залегает в осадочных породах и может содержаться в золотой руде, а также в буром угле, что не редкость в казахских степях. На одной из тех обогатительных фабрик работал мой друг, который теперь живет в Германии. Как он объяснял, на этих фабриках путем химического обогащения повышают содержание урана в руде. Меня заинтересовало, как это происходит, и мой друг познакомил меня немного с этой ядовитой кухней: руду подогревают, выщелачивают содным раствором или серной кислотой и потом перегоняют в концентрат, который уже на другой фабрике обрабатывают азотной кислотой.
Во время этой реакции образуется уранилнитрат, который нейтрализуется при помощи экстрагирования. При последующих технологических операциях получают порошкообразную субстанцию под названием урантетрафлорид, а после редукции кальция или магнезия металлический уран, который, как известно, используют для изготовления ядерного оружия.
Каким образом преподавателя марксизма–ленинизма сослали именно в такое место? Борис, бывший муж Маргариты, не смог оказать помощи, чтобы хоть как–то пролить свет на этот вопрос. Тогда Олег наладил контакты с христианами из Макинска, Целинограда и Павлограда, которые раньше посещали исправительно–трудовые лагеря под Аксу, где содержались и верующие, чтобы передать арестованным братьям пакеты с продуктами. В Аску они разыскали Нину Николаевну. Как они рассказали Олегу, Новикова преподавала в средней школе и регулярно посещала группу по изучению Библии.
После этого Олег с Галиной и Маргарита начали готовиться к поездке. Переписка была бы слишком рискованной. Цензура прочитывала каждое письмо, которое, по той или иной причине, могло показаться подозрительным. А внимание цензуры привлекали, прежде всего, те письма, отправители или получатели которых были на заметке у КГБ. Они сели на поезд и через 24 часа были в Целинограде.
