Вот же напасть! Всё это время за ним ковыляли трое пустоголовых. Два облезлых старика и молоденькая девушка, ещё не успевшая повредить тело. Почему они и почему только трое? Может их связь со своим новым пастырем оказалась настолько сильной, что заставила несчастных сопровождать его и дальше? Черпий вскинул картечницу и прицелился. Избавить их от мучений, и дело с концом.
Выстрелить он не смог. Пусть живут. Покрутятся рядом, да и отвяжутся. Не будут же они повсюду за ним ходить. Или будут?
Вокруг трупа пастыря разыгралось самое настоящее сражение. Изменённые чурбаки повскакивали со своих мест и бросились на паству исполинов. В ход, как обычно, шло всё – ногти, кулаки, зубы. Кто-то даже додумался схватить валявшуюся под ногами палку. Артур испытал гордость, когда понял, что это «его» подшефный. Правда эффекта от вновь приобретённого оружия оказалось мало – чурбак размахивал ей над головой, раздавая тумаки и своим и чужим.
Исход битвы решила Альфа-самка. Выпущенная ей ментальная волна не пощадила никого – вся дерущаяся толпа попадала наземь, превратившись в переплетение рук и ног.
Почти четверть из неё после этой волны не встала.
– Поздравляю! Теперь ты пастырь! – за спиной прозвучал голос монаха.
Артур обернулся. В глазах его горела ярость.
– Я почти излечил их. Если бы удалось увести чурбаков в город, мы могли бы поместить их в лечебницу. По крайней мере, был бы хоть какой-то шанс выздоровления.
– Маловероятно, черпий. Они чувствуют своего пастыря и всецело зависят от его желаний. Задумай ты повести их в бой, они так бы и поступили.
– Но я не желал посылать их на смерть, – Артур посмотрел на забрызганные кровью руки.
– Потому они и сидели. Без навеянной одержимости это просто обычные люди, пусть и больные пустоумием. Ты предоставил им возможность немного побыть людьми.
– И они бросились в атаку, чтобы умереть.
– Но не все, – Максанс указал на трёх мирно стоящих чурбаков. – С этими, что думаешь делать?
– Не знаю. Убить не решился. Может, епископ что посоветует. Или Вы.
Максанс внимательно осмотрел странную троицу. Два старика, примерно его же возраста и юная белокурая леди, в ещё не запачканном костюме жокея.
– Эти долго не протянут. Я бы предпочёл избавить их от мучений. А девка вроде как цела. Может и получиться её излечить. По крайней мере, эскулапы попробуют это сделать.
– Поможете отвести их внутрь. Скоро здесь будет жарко.
– Они подчиняются только тебе, пастырь, – монах сделал приглашающий жест. – Веди.
Артур обошёл нагромождение мешков и под удивлённые взгляды защитников повёл пустоголовых вглубь ангара.
– Завёл себе новую подружку? – Марика присоединилась к шествию, встав с другой стороны от чурбаков. – Постой. У тебя кровь, Арти.
– Так. Царапина. Не шути так, Рыжая. Ты же знаешь…– Артур приобнял девушку, на ходу используя урну исцеления. – Скоро исполины будут здесь. Я хочу, чтобы ты осталась с ранеными.
– Я не могу этого сделать, – Марика посмотрела на провожающих их взглядом пехотинцев. – Они моя семья. Ты бы тоже так поступил, окажись на моём месте.
– Тогда будь рядом.
– Я теперь всегда рядом.
Дорогу преградил епископ. Взгляд его был тяжёл и предвещал много неприятных разговоров.
– Как ты понял, что это ловушка?
– Просто открыл глаза. Иногда мы видим то, что хотим видеть. Альфа отобрала чурбаков поприличней и сняла с них свои чары. Вот они и превратились в обычных людей. Мне нужна Ваша помощь, епископ.
Брюмо посмотрел на спутников черпия и столкнулся с вполне осмысленным взглядом девушки-жокея.
– Ты становишься популярным. Паству, вон, свою завёл, – улыбнулся епископ, но сразу же посуровел. – Они будут только мешать, черпий. Нужно избавиться от них.
– Её можно вылечить.
– Её, может, да. Остальные…
– Поэтому и прошу Вас о помощи. Я не могу сам.
Епископ понимающе покачал головой и расстегнул кобуру.
– Прикажи им проследовать в помещение с трупами. Девчонку свяжи и посади к раненым. Бену скажи, чтоб не спускал с неё глаз.
– Спасибо, епископ, – Артур отвернулся, когда мысленно отправил чурбаков в соседний ангар. Седовласые старцы, придерживаясь друг за друга, послушно зашагали в указанном направлении.
Пока черпий возился со своей маленькой паствой, перед элеватором развернулась самая настоящая военная кампания. Пастыри разбили рой на несколько малых отрядов и рассредоточили их вокруг временного пристанища пехотинцев. Атака выдалась стремительной, но ожидаемой.
Первой затарахтела пушка «Стража-3». Сидящий у гашеток Шон не жалел патронов. За несколько минут ошеломительного разноса в клочья, орудие замолкло лишь один раз и то только для того, чтобы пушкарь успел поменять ленту.
Через пять минут исполины открыли второй фронт, превратив часть стены в кипящий кисель. Покер успел развернуть бортовые орудия паучка на девяносто градусов и в последний момент окатил свинцом хлынувших из пролома чурбаков.
– Пустой!
Картечница Эштона замолчала. Капитан скинул с плеча винтовку и принялся выщёлкивать по одному.
