Сознание он не потерял, но встать уже не мог. По телу заструились целебные нити. Нужно протянуть время, чтобы успеть восстановиться. Сквозь гул в голове пробился яростный крик наёмника. Жахнула картечница. Одновременно с ней хлопнули с дюжину микровзрывов. Глаза заволокло красными пятнами. Молодчина, наёмник! Попал! А где же второй выстрел? Нужно добивать, пока тварь не очухалась.
Артур перевернулся набок и попробовал сфокусировать зрение. В голове немного прояснялось. Нахлынувшая тошнота отступала, освобождая место ненависти и злости.
Пастырь истекал кровью, но всё ещё оставался на ногах. Он склонился над прикрывшимся рукой наёмником и взмахом отправил картечницу в полёт. Рябой выхватил топорик и неуклюже ударил в замотанный тряпками пах.
Черпий поднялся и, покачиваясь, пошёл к наёмнику, на ходу разряжая «Осу» в спину пастыря. В глазах двоилось. Каждый шаг отдавался головной болью. Арбалет лязгнул в последний раз. Всё. Пустой.
Исполин качнулся, неестественно повёл головой и упёрся рукой в землю.
Церковник опешил. Из затылка пастыря торчал не совсем обычный арбалетный болт. Вернее, он был обычным, но не принадлежал черпию. У «Осы» боеприпас короткий, а усыпляющий и вовсе похож на шприц-инъектор.
Этот же оказался длинным толстым и деревянным. Последний раз черпий видел такой…
Что-то продолговатое хлестануло по спине. Не сильно.
Артур сделал максимально резкий, как ему казалось, разворот. Чекан описал дугу и ударил в пустоту. Перед глазами болтался замызганный временем канат. Что за…
– Цепляйся! А то поздно будет, – прокричали сверху.
Артур задрал голову. Над ним медленно проплывала корзина монгольфьера, того самого, что дрейфовал над опушкой леса.
Спасительная нить! В кровь выплеснулся адреналин. Черпий развернулся и бросился на помощь наёмнику. Пастырь держал того за грудки и с силой вдавливал в землю.
Артур с разбегу саданул по массивному черепу. Боёк вошёл до упора и застрял. Пальцы сами собой нащупали еле заметную неровность на рукояти и вдавили её. Молотовище дёрнулось. Стальной клюв на конце навершия раскрылся и снова закрылся.
Пастырь завалился набок, прикрывая ладонью пробитую голову.
– Черпий! Держи!
Артур снова взглянул вверх. Под ноги упал металлический шарик.
Церковник ещё раз двинул пастырю по затылку, схватил гранату и запихнул её в раскрывшийся череп.
– На землю!
Прогремел взрыв. С неба посыпались обгоревшие куски мяса. Артур схватил Рябого под руку и потащил к канату. Округу снова огласил рык. Ментальная граница опала и тысячи пустоголовых бросились к центру поляны.
Артур обвязал наёмника канатом и ухватился сам. Над головой загудело пламя. Корзину потянуло вверх. Ноги оторвались от земли и повисли в воздухе. Ещё мгновение и на том месте, где только что стояли беглецы, сбились в кучу десятки чурбаков. Черпий обнял канат и наблюдал, как делянка уменьшается в размерах, превращаясь в непонятное месиво рук и раскрытых ртов.
Из корзины посыпались чёрные точки. Гранаты. С высоты ста футов взрывы казались тихими и невзрачными, только разлетающиеся в стороны куски тел говорили об их разрушительной силе.
А вот и пастыри. Вышли из-под прикрытия сосен посмотреть вслед удаляющегося монгольфьера. Вдогонку устремился огненный шар, но расстояние не позволило ему дотянуться до беглецов. Не долетев нескольких десятков ярдов, сгусток энергии рассыпался на ниспадающие ярко-алые языки пламени.
– Держитесь! Поднимаем, – прохрипел сверху голос. Канат рывками пополз к корзине.
Артур перегнулся через борт и ухватился за протянутую руку.
– Вы?!
– Мы, мы. Подтягивай своего дружка.
Три пары рук обхватили размякшего наёмника и втащили его в корзину. Рябой устало распластался на деревянном полу.
– Что вы здесь делаете? – черпий не верил своим глазам. Перед ним стояли Максанс и Бенджамин. – Вас здесь быть не должно! Это моё дело.
– Так сейчас принято благодарить за спасение? Если бы мистер Уайт не проследил за тобой и не рассказал всё мне, сомневаюсь, что тебе удалось бы завершить «своё» дело. Правильно я говорю, сын фермера?
– А как же! Мы, между прочим, теперь тоже вне закона. За угон трёх монгольфьеров и одного побитого стражника.
– Вы случаем, не пустоумием ли больны? Добровольно пойти в незаконники. Ладно, старый монах, а ты-то куда полез, дурная голова?
Бенджамин прикрыл вентиль. Пламя угасло.
– Шкуру твою, церковную, спасать! Понятно! – сын фермера поджал губы и уткнулся в каталог высот и ветров. Следующие слова адресовались Максансу. – В каком направлении лететь?
– Держи курс юго-юго-запад.
– Нам нужно к старой мельнице.
– Вон твоя мельница! Высадить? – монах указал вниз. В полулиге от места эвакуации виднелся разрушенный ветряк. Вокруг сновали несколько сотен пустоголовых.
– Спасибо, не надо, – Артур вдруг вспомнил про свою ценную ношу и с опаской зашарил по карманам.
– Только не говори, что Перст потерял.
– Откуда Вам… И здесь пронюхали, – рука нащупала свёрток. – Не потерял.
Максанс потянулся к горелке. Над огнём заплясали костлявые пальцы.
