– Я отведу вас к Куэрко, – уродец прикрылся ладонью, когда Максанс осветил его факелом. – Только он может быть не в духе, Искатель Дербис. Зовите меня Семиглазка. Не отставайте.
Семиглазка развернулся на месте и поковылял к ближайшей хибаре. Путники последовали за ним. Как и предполагал Артур, жилище оказалось имитацией. Сушёные крысы, развешанные по углам. Грязные миски. Ворох тряпья, а в нём… мумифицированный труп старухи.
Безглазый, не церемонясь, оттолкнул тело и взялся разгребать слипшиеся лохмотья. В углу открылся, похожий на звериную нору, ход. Максанс поднял факел. Туннель, диаметром три фута, плавно уходил вниз и налево.
Из глубины выпрыгнула крыса. Семиглазка пшикнул. Дождавшись, когда грызун скроется, сложился в три погибели и по-тараканьи вполз в дыру.
– Ждите здесь, – Максанс передал факел наёмнику.
– Пресвитер, можно мне тоже пойти? – Бенджамин нетерпеливо топтался на месте. – Такого приключения ведь никогда в жизни больше не будет.
Монах смерил его взглядом.
– Только помалкивай. Давай! Ты следующий.
Бенджамин без раздумий влез в нору.
В глазах монаха читалось негодование. Предложенный Семиглазкой путь ему не нравился. Но что поделать? Старик подобрал полы рясы, обнажив тощие ноги, неуклюже встал на четвереньки и исчез в чёрном проломе.
После нескольких поворотов туннель привёл путников в келью, выдолбленную в каменной тверди. Тьма. Спёртый воздух. Горы рванины, уложенной по всему полу. У одной стены деревянное корыто, с жужжащими вокруг мухами, у другой – сидящая в позе лотоса фигура.
– Куэрко! Очнись. Семиглазка принёс хорошие вести. Куэрко!
Проводник коснулся покатого плеча. Из-под пальцев вырвалось облачко пыли.
Артур на всякий случай обратился к ментальному зрению. Едва мерцающая искорка среди четырёх ярких точек. Куэрко жив, но его метка… Что это? Летаргический сон?
– Куэрко! Ты просил разбудить, если вернётся Искатель. Вот! Посмотри. Здесь Дербис!
Капюшон едва заметно качнулся. Раздался шипящий звук, похожий на слишком продолжительный выдох.
– Убери с меня эти тряпки, Семиглазка.
Артур напрягся. Человек в лохмотьях вызывал сочувствие, в лучшем случае жалость, но голос, который доносился из-под его капюшона, навевал чувство страха и омерзения. Басовитый. Надменный. С претензией на превосходство. Как будто в келье собрались недостойные его внимания. Невольно вспомнился епископ Де Бромосса.
Проводник протянул дрожащие руки, и осторожно отодвинул капюшон назад.
По сравнению с Семиглазкой, Куэрко оказался тем ещё «красавцем». Обычное лицо. Рот. Глаза. Уши. Но голова…
Сразу над бровями блестела скошенная бугристая макушка, обтянутая большим количеством кожи. Ближе к темени черепная коробка резко поднималась и закруглялась кривым затылком.
– Я награжу тебя счастливыми воспоминаниями, Семиглазка. Оставь нас. Мне многое нужно обсудить с Искателем Дербисом.
– Располагайтесь где удобно и не смотрите на беспорядок. Настрого запретил стаскивать сюда хлам, но Семиглазку разве исправить? – Куэрко покосился на Бенджамина и перевёл взгляд на монаха. – Ты познакомишь меня со своими спутниками?
Каждое слово Безголовый подчёркивал мимикой, но тело всегда оставалось неподвижным. Голова тоже не шевелилась. Создавалось впечатление, что Куэрко утратил контроль над физической оболочкой и нивелирует эту потерю излишне активной эмоциональностью.
Максанс плюхнулся в мягкую кучу, вытянул руки в стороны и устало откинулся назад, выпрямляя затёкшую спину.
– Артур Эдельманн и Бенджамин Уайт. Обучаю их кое-чему, – небрежно бросил монах. – Твои люди не так уж и миролюбивы.
– Ты нарушил их покой, а потом дал надежду. Клятва Искателей всё ещё живёт в нашей памяти, – Куэрко закатил глаза. Бугры на скошенной макушке заходили волнами. – Почему ты вернулся, Дербис? Плоские боги давно оставили эту обитель. Былого могущества не вернуть.
– Я здесь не за тем, чтобы бередить забытое прошлое. Важное дело привело меня.
Куэрко снова закатил глаза. Из приоткрытого рта вырвались странные звуки, похожие на птичье клокотание.
– Ищешь моего неспокойного соседа? Зачем он тебе?
– Для чего эти глупые вопросы, Куэрко? Ты и так знаешь ответы. Помоги мне и я снова уйду. На этот раз, навсегда. Общине не нужны Искатели. Все вы поддались искушению лимба.
– Лимб сделал нас счастливыми. С тех пор как исчез последний Искатель, мы стали заложниками собственного разума. Вы предали нас, но мы продолжаем верить и ждать. Верить и ждать! Люди обители забыли об этой подлости. Мне пришлось дать им новые воспоминания, – Куэрко осмотрел каждого присутствующего. – Я могу погрузить твоих спутников в лимб, Дербис. Скажи, почему мне не следует этого делать?
– Потому что больше лимба, ты боишься потерять контроль над ним. Я перебью общину, а тебе навею самый страшный, какой только можно представить, лимб. Ты навеки останешься один в своей вонючей келье, – без колебаний парировал Максанс.
