Высказанная в лоб претензия ввела черпия в ступор. Вроде бы он должен возмущаться, а не этот иссохший старикашка. Каких бы дел ни натворили двое отчаявшихся церковников, ничто не шло ни в какое сравнение с преступлениями Губернатора.
– Почему вы молчите? Я не Куэрко и помыслы ваши не вижу. Говорите, чем обязан, – горбун с нескрываемым презрением осмотрел стоящих перед ним людей.
– Успокойся, Гербальд, – Максанс поймал на себе удивлённый взгляд Артура. – Мы не разборки пришли устраивать. То, что произошло, лучше забыть. Сам понимаешь. Ты тоже не соборная девица, чтобы обижаться на пощёчину. Объяснять, что к чему, думаю, не стоит. Отпусти своих людей. Разговор не для лишних ушей.
Губернатор побелел, но ничего против не сказал. Небрежно кивнул помощнику и в ожидании сцепил пальцы в замок. Когда в келье остались только гости, встал со стола и прошёлся к перекошенной тумбе.
– Пойло из лучших обрыгаловок Галифаста. Бокалов нет, так что по кругу, – Гербальд взболтнул содержимое бутылки, сделал глубокий глоток и протянул Максансу. – За встречу.
Монах кивнул. Пригубил. Сморщился, как кожа после дождя и передал бутылку следующему. Последним пил Артур.
– Никогда бы не подумал, что глоток самогона способен собрать вокруг себя бывших врагов.
– Не помню, чтобы мы с тобой били по рукам.
– Зато я помню, как били по спине.
– Хватит! Помолчи Артур, – Максанс вышел в центр. – Забыл, для чего здесь находишься? Не я попёрся в эти захолустья. Ты сжёг за собой все мосты ради того, чтобы сейчас бросаться обвинениями?
– Сжёг все мосты? – с насмешкой переспросил Губернатор. – Да он ни за какие хвосты не откажется от своей няньки-епископа.
– Неправда!
В дверях кельи появился наёмник. По уверенному лицу стало понятно, что он всё это время находился в тени коридора и подслушивал разговор. Горбун пристально всмотрелся в заросшее щетиной лицо.
– Рябой! Какими святыми? Ты же должен был сгореть!
– Должен, но не сгорел. Он меня вытащил, – наёмник ткнул пальцем в черпия. – Сначала из костра, а потом из тюрьмы. Жизнью своей рисковал, когда от «бегунов» отбивались. Я ему по гроб обязан.
Губернатор с недоверием взглянул на бывшего подчинённого, и перевёл взгляд на монаха. Тот утвердительно кивнул.
– Допустим. Церковник спас наёмника, потому что преследует свои цели, – горбун снова посмотрел на монаха. – Ты решил тряхнуть стариной. Встаёт вопрос! Для чего вам я?
– Мы теперь звенья одной цепи, – Артур вытащил из-за пазухи свёрток, положил на стол и откинул тряпицу. Запахло терпким. Между складок покоился высушенный крючковатый палец из двух фаланг. Кожа имела красный оттенок с потемнениями в месте сгиба. Толщиной он был с человеческое запястье.
Губернатор широко раскрыл глаза. Тонкие пальцы инстинктивно потянулись к символу Аканитов, но сразу же отдёрнулись назад.
– Красный Перст! Но как?
– Не делайте вид, что удивлены. Этот Перст изъят с тела кардинала Мерсидоса – Вашего соратника-аканита, который тот, в свою очередь, забрал у моего отца Джозефа Эдельманна. Теперь он по праву принадлежит мне.
Взгляд Губернатора затуманился. Старый плоскокнижник смотрел на Артура, но сам всё глубже погружался в воспоминания.
– Джозеф Эдельманн. Когда-то этот человек дал мне Чёрный Перст. Сколько же лет прошло?
– И ты решил, что в состоянии остановить нашествие пастырей! – резюмировал Губернатор и прошаркал к небольшому шкафчику. Пальцы застучали по выцветшим корешкам книг. – Ни одному смертному не приходило такое в голову.
– Откуда Вам знать?
– А ты когда-нибудь слышал о битвах исполинов и людей? Про счастливое освобождение от ига демонова? Ни в одних писаниях нет ничего подобного. И думается мне, неспроста. Кому-то очень невыгодно, чтобы реликты хоть где-то засветились.
– Легенды о вратах Картарды, – деловито заявил захмелевший Бен. – Говорят, из них выходят самые страшные чудовища!
– Ещё говорят, что те не прочь полакомиться недалёкими деревенщинами.
– Глупости. Как они поймут, с какого уезда этот самый деревенщина. Издалека или где-то поблизости.
На несколько минут наступила тишина. Губернатор делал вид, что ему всё равно, а Артур подыскивал очередной аргумент в поддержку своего замысла.
– Это ничего не меняет. У нас есть два Перста, есть конечная цель. Осталось объединить усилия и найти гробницу. Неспроста же мне открылось её местонахождение.
– Как всё складно! А других ты не подумал спросить? Может это никому не нужно. Мне, например.
– Твои дни сочтены, Гербальд. Ты спрятался от Экберта, но тебя добьют исполины. Два-три дня и Валирию заполонят толпы пустоголовых. Вот тогда-то и из тебя дерьмо посыпется. Мир накренился! Если не вмешаться сейчас, спасать будет некого.
– Мы уже имели с ними дело. И чем это закончилось? Не найди старый Джозеф усыпальницу, не было бы стольких проблем. А может все бедствия – кара за наше любопытство?
– Пастыри пробудились по другой причине, – резко повернулся Артур.
– Ну да, конечно. Кому, если не тебе об этом знать. И что же это за причина такая? – с издёвкой прошипел Губернатор.
