Артур почувствовал, как забурлил божественный пар. Ещё немного и произойдёт сильнейший выброс, пережить который вряд ли кому удастся. Вместе с внутренней тревогой вспыхнула и урна опасности. Рука самопроизвольно обхватила навершие чекана.
– Усмири пыл, юноша! – Куэрко покосился на черпия. – Незачем влезать не в свои дела. У нас с Искателем Дербисом личный разговор.
– Тогда для чего это представление? – монах спрятал руки в складках рясы. – Либо ты помогаешь, либо нет. Другого не дано.
Куэрко прищурился. Бледные губы сузились, исказившись в некое подобие улыбки.
– Ты не понял, Дербис. Я отвечу на твой вопрос, но мне нужно кое-что взамен. Ничего необычного. В конце концов, я имею на это право!
– И чего же ты хочешь?
– Маленькое и безобидное желание.
– Не тяни, Куэрко, – нетерпеливо проворчал Максанс.
– Десятилетия в заточении сделали мой разум полым. Я не в состоянии привнести нового. Община требует воспоминаний, а их у меня нет. Понимаешь? Ты сам говорил, что мои люди агрессивны.
– И ты решил…
– У юноши богатый жизненный опыт, – Куэрко перевёл взгляд на Артура. – Чувствую это. Позволь мне окунуться в глубину, Дербис, и я помогу тебе.
Черпий отвесил челюсть. Что только с ним не случалось, но вот чтобы такое! Позволить выжившему из ума плоскокнижнику копаться в мозгах, равно что положить голову на плаху. Сколько там слоёв в человеческом сознании? Двенадцать? И после десятого он сходит с ума. Пойти на такой риск добровольно – безумие. Хватило опытов с психерой.
– Ну уж нет! – Максанс от возмущения покрылся красными пятнами. – Сознание черпия слишком ценно, чтобы совать в него свои щупальца. В нём много такого, чего не следует знать остальным.
– Да будет тебе, Искатель! Посмотри вокруг! Кому я проболтаюсь? За время затворничества вы единственные, кто соизволил спуститься к нам. К тому же, прошу я самое малое. Не в меру тем сведениям, что хочешь получить ты.
– До какого слоя Вы проникните? – неожиданно для всех спросил Артур. Чего размениваться на мелочи? Цена вопроса не так велика, чтобы терять драгоценное время.
Куэрко замолчал. Он смотрел то на черпия, то на Максанса, подбирая устраивающий всех ответ. В глазах заиграл огонёк. Безголовый проморгался и выдал в лоб:
– А насколько глубоко погружался ты сам?
Артур попытался вспомнить хоть один случай, но ничего серьёзней безобидного считывания эмоций в голову не пришло. Его опыт складывался в похищении магических сфер исключительно у умирающих исполинов, и с человеческим сознанием он никогда не экспериментировал. По крайней мере, в подобных масштабах.
– Не дальше второго слоя, – приврал черпий.
– О! Какой осторожный юнец! Я прекрасно вижу чужеродность в глубине твоего вместилища. Что-то нечеловеческое сидит в нём! Ни одно погружение не обходится без последствий. Справедливости ради замечу – для обеих сторон. Раздели со мной ношу, а я проведу к Губернатору! Поверь, ниже девятого слоя я не сунусь. Мне незачем причинять тебе боль.
С последними словами голос Куэрко изменился. Он стал тоньше и беспомощнее, будто Безголовый опасался упустить шанс прикоснуться к чему-то заветному.
– Не надо, Артур, – Максанс разгадал намерения друга. – Мы и без этого отыщем Губернатора.
– Ничего страшного. Вы ведь будете рядом и в случае чего, сделаете то, что обещали.
Куэрко перевёл взгляд на монаха, но тот лишь одобрительно кивнул и добавил:
– У тебя пять минут, Безголовый Куэрко. Не заигрывайся. Первым будет Семиглазка, – на коленях монаха появился арбалет.
Артур устроился поудобней и закрыл глаза. Каково это – быть подопытным кроликом для сильного менталиста? Когда твоё сознание раскрывают, словно книгу. Книгу из двенадцати страниц, которую никому ещё не довелось дочитать. История с красивым началом, но не имеющая конца.
В первые мгновения всё протекало как обычно. Мысли ворочались. В памяти всплывали сцены последних событий, медленно сменяя друг друга и постепенно удаляясь вдаль. В какой-то момент Артур подумал, что видит сон. Интересно, это причуды воображения или Куэрко уже приступил к задуманному?
Захотелось пить. Горло пересохло так, что каждый глоток отдавался скрежетом. Мозги сдавило тисками. Ощущение длилось две или три секунды, а потом неожиданно спало.
Всё, что крутилось в сознании, улетучилось, оставив после себя туманные всполохи. Стало спокойно. Безмятежно.
Артур без чувств завалился набок.
***
Провалялся черпий недолго. Пять, может шесть минут. По крайней мере, всё вокруг осталось так же, как отпечаталось в памяти.
Он резко открыл глаза и увидел перед собой улыбающиеся лица. Больше всех сиял Бенджамин. Сын фермера протянул руку и подхватил товарища подмышку.
– Вставай.
– Ты чего развеселился?
– А чего нет, когда ты тут такое представление устроил?
Артур осмотрелся. Та же келья, те же тряпки, сваленные пирамидами. Только Куэрко какой-то странный. Вроде целый, но пыль, годами копившаяся на лохмотьях, сейчас лежала у его сложенных крестом ног. Да и вонь в помещении стояла несусветная. Как будто кошку в костёр бросили.
– Что случилось-то, пресвитер Максанс?
