– Дезинфекция, – Артур взял бутылку со стола, но передумал и поставил обратно. – Не знаю, поймёте ли вы, но некоторые вещи лежат на поверхности. Пастыри – это чистильщики. Точнее, вторая их волна. Более эффективная и смертоносная.
Все уставились на Артура. От церковника не раз слышали странные вещи, но о таких подробностях никто даже не додумывался. Максанс скрестил руки на груди и не скрывая скептицизма, спросил:
– Как интересно! И кто же был в первой волне?
– Образы были нечёткими, но мне кажется – это психеры.
– Психеры?! Да их на весь Нижний город едва ли два десятка наберётся! Какие из них чистильщики? Так, горстка вымирающих паразитов.
– В том-то и дело! Твари оказались неэффективны, потому и вымирают.
– Твои умозаключения занимательны, юный Эдельманн, но на основании чего они сделаны?
– Покопался в мозгах одного очень строптивого пастыря.
Горбун наконец-то нашёл искомую книгу и вытащил её из стопки. Тихо зашелестели страницы.
– И что же ты ещё узнал? Поделишься? Или так и будешь молчать?
– В Тирийской библиотеке сказано, что потомками сына-гермафродита Трёхликого бога стали люди из земли – исполины. Но я почти уверен, что эти записи – попытка скрыть их истинное происхождение.
– Чья попытка? Летописцев с Тирийского трезубца? Если верить тебе, то исполины не что иное, как тайное оружие. Каратели, явившиеся очистить тело земли от человеческого вида, – монах с недоверием посмотрел на Артура.
– В точку, пресвитер Максанс. Как будто мысли прочитали! Твари всегда приходят внезапно, и также внезапно исчезают.
– Но за что уничтожать нас? – Бенджамин хлопал широко раскрытыми глазами, переводя взгляд с Артура на Максанса. – Мы же не клопы какие-то!
– В стремлении к совершенству человек зашёл слишком далеко, – монах уставился в пол, медленно покачивая головой. – Посмотри вокруг! Мы берём всё, что захотим и ничего не даём взамен. Люди не клопы, сын фермера, люди – паразиты!
– Постойте! Постойте! Не разгоняйтесь! Если всё так, как сказал черпий, то почему летописцы до сих пор не объявились? Их замысел почти удался, не время ли показаться во всей красе?
А ведь действительно! Мифические летописцы никак не проявили себя. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Что если они предпочитают действиям наблюдение, а может и вовсе исчезли? Сгинули или покинули этот мир навсегда. А исполины продолжают вершить своё предназначение, как часовой механизм после смерти мастера. В любом случае дезинфекцию нужно остановить, иначе всё вокруг, как и процветающая некогда раса друидов, канет в вечность.
– Если они объявятся, нам нечего будет противопоставить. Что тогда? Тараканы не ждут, когда прихлопнут тапком…
– Они разбегаются! – вставил Бенджамин, пожав плечами в ответ на колкие взгляды присутствующих.
Губернатор прищурился и склонился над раскрытой книгой. Губы беззвучно зашептали.
– Да что Вы там рыщите? – с раздражением бросил Артур. Разговор не клеился. Времени оставалось всё меньше, а мерзкий старик ломается, как неопытная блудница.
– Сведения о Тирийском трезубце держатся в тайне. Я бывал там и оставил для себя некоторые заметки. Думаю, они пригодятся вам для поисков.
– Постойте! Хотите сказать, что не пойдёте с нами? Вы не можете отказать Красному Персту!
– Забирай свой Перст. Он мне не нужен. Мой старый друг, думаю, не прочь заполучить его.
Максанс завошкался, недовольно крякнул и склонился над столом Губернатора. Радужки глаз потемнели.
– Если бы желал получить Перст, забрал в тот день, когда покойный Эдельманн предложил встать с ним на одну ступень, – монах ощутил на себе взгляд и обернулся. – Мне спокойней, когда он в более надёжных руках.
– Губернатор, прошу Вас. Не отказывайте, – Артур протянул руку, накрывая ладонью скрытую под складками рясы иссохшую кисть. – Вы единственный, кто хоть что-то знает о символе Аканитов. Только собранные воедино Персты помогут нам.
Горбун вздрогнул, но руку не убрал. Избитое временем лицо больше не казалось злым. Взгляд налился усталостью, а голос стал сухим и тонким.
– Я чту память твоего отца, но и осознаю, что бремя, которое несу, больше не под силу. Взгляни на меня! Дряхлый и немощный старик. Моя рука скоро покинет тело, а вместе с ней уйдёт и пар. Мои люди попрятались по норам, словно отравленные крысы. Наёмники тоже ушли – в Валирии теперь небезопасно. Остались только загибающиеся уродцы и их никчёмное племя.
– Этот поход – шанс искупить грехи, Гербальд. Не это ли лучший исход в твоём случае? Сопроводи нас, и возможно, король отпустит тебя.
– И это говорит тот, кто сам только что предал короля, – усмехнулся Губернатор.
– Мы следуем не по воле короля, но во имя королевства. Решайся. Пора забыть о прошлых междоусобицах, – Максанс обошёл стол и положил руку на щуплое плечо. – Тряхнём стариной перед лицом смерти.
Больше Губернатор не проронил ни слова. Он долго не мигая смотрел в пустоту, а когда поднял голову, в глазах горел огонёк неугомонного исследователя, того самого, которого Артур видел в день их знакомства.
***
