– «Жнец»! Поздравляю с уловом! Максанс бы гордился твоей находчивостью, – епископ ткнул в слизняка палкой. Тот зашипел и повернулся другим боком.
Артур брезгливо поморщился.
– Сомневаюсь. Старик всегда был строг со мной. Наверное, считал самонадеянным и глупым мальчишкой. Так многие считают.
– Многие. Но они заблуждаются, – епископ внимательно осмотрел Артура. – Ты становишься похожим на отца. Такой же бесстрашный, рисковый и взбалмошный.
– Взбалмошный?! – черпий улыбнулся. – Кто бы говорил.
– Епископ! – беседу прервал наёмник, стоящий на краю причала. – Вы должны это видеть.
– Неужто нашёл свою совесть? – с сарказмом проговорил Брюмо.
По встревоженному лицу наёмника стало ясно – сейчас тому явно не до шуток.
– Мы выловили два десятка тварей. Клетки почти закончились. Да и сетей на пару выстрелов, – Рябой указал вниз. – Боюсь, у нас проблемы.
Чем ближе к резервуару подходил Артур, тем шире становились глаза и чаще билось сердце.
Взмокшие от перенапряжения пехотинцы пытались выудить хищника, на спасение которого бросились многочисленные сородичи. Зрелая трёхклювая психера, закружившись спиралью, выпрыгнула из ямы и на излёте саданула по проволочной сетке. Покер успел крутануть стрелой. Удар пришёлся в клёпанные металлические балки, оставив на них глубокие вмятины. Кран пошатнулся, но устоял, с надрывным скрипом затаскивая добычу в клетку.
За время операции, уровень воды в резервуаре снизился не более, чем на четверть, но и этого хватило, чтобы у видавших смерть людей затряслись поджилки.
По линии фарватера, как и говорил Рябой, озёрцами блестели иловые ямы, кишащие психерами всех видов и размеров. Каждый раз, когда гарпун подцеплял какую-нибудь тварь, из глубины поднималась другая. Итак, раз за разом.
Кроме этого, слизняки сползались со всего резервуара и пытались перепрыгнуть через парапет причала. Очередная такая попытка почти увенчалась успехом, если бы не Бенджамин, со всей дури влепивший пожарной лопатой по склизкому телу психеры. Оглушённый симбиот влетел обратно в яму, запищав подобно котёнку.
Вскоре натиск ослаб, и епископ объявил час тишины. Предстояло оценить текущую расстановку сил.
Собранная на коленке информация не предвещала ничего хорошего.
Между провалами, покрытыми илом, чернели остовы паромов, лодок и козловых кранов. Кое-где из густой массы торчали наполовину утопленные клетки со скелетированными останками рабов и пленников.
Бурелом из мусора, железа и костей тянулся на двадцать ярдов вглубь резервуара и обрывался открытой водой – логовом Мамы.
Когда осмотр окончился, слово взял Питер Уиллис.
– Все насосы забиты. Здесь больше нечего откачивать. Сплошная топь и мусор. Нужно тянуть трубы к провалу.
– Нам, что? Монгольфьеры сюда загнать? Чтобы твои сраные шланги прокладывать? – вспылил наёмник.
Техник культурно прокашлялся и набрал в лёгкие воздух.
– Уиллис, правильно ли я понимаю, что вода в логове Мамы чистая? Там нет тины, жижи и прочей дряни, – Артур поочерёдно загнул пальцы.
– Нууу…относительно. Не имел чести туда окунаться.
– Если запустить в провал все имеющиеся шланги, вода уйдёт быстро?
– Хм! Быстро – понятие растяжимое. Вот, например, для миссис Мэртис…
– Насколько быстро? – перебил Артур.
– Ну…пять-шесть часов. Откуда, блин, мне знать?! – вспылил техник.
– А теперь хорошенько подумай и ответь мне.
Техник прошёлся до парапета и взглянув вниз, резко отпрянул.
– Если верить наёмнику и тебе, Мама, достаточно крупная дама. Допустим, её водоизмещение равно средненькому корыту. Ну, скажем, Элеоноре Найдклауд. Значит, объём воды…плюс-минус…
– Не тяни кота за яйца, Уиллис! Даже покойный Максанс так говорил!
– Три часа, начальник! Край – четыре!
– Не считайте меня взбалмошным, епископ, но у меня очередная бредовая идея! Уверен, она Вам понравится!
Артур прохаживался вдоль причала, вздрагивая от собственных же мыслей. Как такое могло прийти в голову здоровому человеку? Рисковать жизнью, даже не сведуя о возможных последствиях! Может, он вообще навсегда останется бездумным черенком, лёжа где-то в глубине провала Мамы. По-видимому епископ оказался прав, говоря, что черпий взбалмошный и рисковый.
– Чтобы добраться до Мамы, нужно откачать воду, – с расстановкой начал Артур.
– Чтобы добраться до Мамы, нужно избавиться от всех этих тварей, а здесь их, как в бездонной шкатулке, ведущей в Картарду! – в сердцах выкрикнул Бенджамин. – Вода! Вода! Ты к Маме как, вообще, собрался подобраться? По головам слизняков?
– У слизняков нет голов, деревенщина! – с насмешкой подметил наёмник.
– Смотрю, у тебя она есть! – огрызнулся Бенджамин. – Морфий-то небось весь снюхал? Сидит, улыбается.
– Послушай, щенок! Если думаешь, что церковник тебе поможет, глубоко заблуждаешься. Выну из твоей тощей фермерской задницы всю дурь и… обратно засуну! Понял?
– Рябой, Бен, – Артур выставил руки между друзьями. – Ваш спор не поможет. Выслушайте меня!
Рябой нахмурился и попытался сложить руки на груди. Культя покрутилась в воздухе и снова повисла вдоль тела.
