– У тебя руки нет, верзила! – съязвил Бен, но взглянув на наёмника, резко пожалел о сказанном. – Всё, всё! Дружище! Прости. Я пошутил! Я был не в себе!
– Теперь я могу продолжить? – Артур исподлобья осмотрел присутствующих.
Не смутился только епископ. Он подошёл к резервуару и бесстрашно посмотрел на копошащихся психер.
– Не томи, черпий. Что там у тебя?
– Есть несколько догадок, но о них я пока промолчу. Нужно проверить одну теорию.
– Что за теория? – заинтересовался Уиллис.
– В какой-то момент выводок начал отстаивать своих. Помните? Твари отчаянно отбивали попавшего в сеть соплеменника.
– Все хотят жить. Это нормально, – заявил Бен.
– Нет, Бен. Это не нормально! Это не типично. Представители вида пресмыкающихся не отбивают сородичей.
– Ты говорил, что психеры – чистильщики и… ментальные паразиты. Их вид не принадлежит ни к одному известному в королевстве.
– Согласен, и у меня есть две версии происходящего: психеры – социальные животные и они обладают коллективным разумом, либо, ими управляет Мама.
– Это невозможно проверить!
– Почему же? Уверен, что между ними существуют подобие ментальной или телепатической связи. Кроме этого, твари используют систему свой-чужой.
– Химия или феромоны, – подключился к беседе наёмник. – Губернатор говорил об этом, когда проводил свои эксперименты.
– Допустим, это так. Как ты хочешь проверить свою теорию?
– Запустить в логово мимика, – Артур застыл, изучая реакцию каждого.
Первым отреагировал епископ.
– Ты совсем больной?
– Нет! Это дельная мысль! Нужно только найти этого мимика, – Бен с полной уверенностью в правоте встал на защиту друга.
– Бен! Мимика не найти просто так, им можно стать!
Фермерский сын раскрыл рот, не понимая, о чём идёт речь.
– Я хочу повторить опыт Азраила! То есть, симбионта, – Артур запутался в определениях и замотал головой. – В общем, я собираюсь стать жертвой «жнеца».
Теперь даже епископ раскрыл рот. Чего-чего, но такого он точно не ожидал.
– Ты что, возомнил себя всемогущим? Почему, по твоему, невозможно спасти Азраила?
Артур опустил голову. Епископ прав. Попавшего в ментальные тиски психеры не вернуть. Сознание жертвы перестаёт принадлежать ему, и этот процесс необратим. По крайней мере, так считают учёные.
– Со мной всё будет по-другому. Во мне уже есть частичка сознания психеры. Я знаю, как обмануть его и стать доминантом в симбиозе. При этом особь будет считать, что всё под её контролем.
– Хм, а если не выйдет? Всё может случиться! Неточные расчёты. Ложные выводы. Личная несовместимость, в конце концов!
– И всё же я готов рискнуть. С вашей помощью, конечно же.
После этих слов даже у Марики сдали нервы. Она в сердцах пнула бухту со шлангами и схватила Артура за грудки.
– Ты не посмеешь так поступить со мной! Я не для того полюбила, чтобы ты стал бездумным слизняком! Слышишь?
Артур осторожно высвободился из цепких рук Марики, и нежно поцеловал её.
– Азраил не обладал тем, чем обладаю я. У него не было шансов.
– А сколько шансов у тебя? – Марика уткнулась в плечо любимого и зарыдала. – Ты знаешь, что я больше не вынесу расставания. И Эби тоже.
Мартышка крутанулась на месте и заверещала.
– И Фелиция, – Марика потрепала мартышку за холку. – Спасибо, Эбигейл.
Весь мир перевернулся в глазах Артура. Всё, к чему он стремился и шёл, потеряло смысл. И всё из-за тех, кого он любил больше жизни. Стоит ли рисковать всем, ради сомнительной попытки спасти мир?
– Я задам тебе только один вопрос, – Артур взял Марику за руки и посмотрел в глаза. – Ты бы посмела остановить Фелицию, узнай она, что все её родственники погибли из-за этих тварей?
– Я боюсь потерять тебя, Арти. Неужели нельзя по-другому?
– Нет, любимая, – Артур снова поцеловал Марику. – К тому же мы сделаем это вместе. Если что пойдёт не по плану, парни снимут с меня эту тварь.
– Ты безумец, черпий! Самый настоящий безумец, – епископ сокрушительно покачал головой. – Готовь шланги, Уиллис. Все, что у тебя остались.
Артур проводил Марику до повозки и вернулся к причалу, где вдоль парапета стояли клетки с пойманными психерами. Отвратительные твари елозили по дну, измазывая прутья слизью и еле слышно пищали. Вне воды существа теряли активность и мало чем отличались от медлительных медуз. Единственные, кто могли адаптироваться к условиям суши, были «жнецы» – самые опасные и сильные представители этого вида.
– Как только окажусь внутри, сразу запирай клетку, – Артур протянул епископу револьвер. – Тварь возьмёт под контроль моё тело, а потом я подавлю её сознание. Надеюсь, у меня хватит сил. Если увидишь, что паразит одержал верх – опыт прекращаем.
– Мы с ребятами будем наготове. Дашь знак, как справишься.
– И да, – Артур пригнулся к уху епископа. – Если вдруг стану Азраилом, прикончи меня.
– Обещаю, – Брюмо незаметно перекрестил пальцы.
Артур скинул плащ и медленно прошёлся вдоль клеток.
– Рябой, подай-ка мне этот кожаный скафандр! – Артур указал на психеру с тремя костяными наконечниками на хлыстах. Особь была в полтора раза больше остальных и отличалась яркой необычной окраской.
