Катон взялся устроить игры.
Тотчас же в Риме прошел слух, что Катон берется устроить игры Фавония.
Катон в роли импресарио, это будет очень любопытно.
Катон вернул играм античную простоту.
Вместо золотых венков он раздал музыкантам оливковые венки, как в Олимпии.
Вместо роскошных подарков, которые было принято делать, он раздал римлянам кувшины с вином, свинину, смоквы, огурцы и вязанки дров, а грекам — лук-порей, салат, репу и груши.
Греки, обладавшие чувством юмора, со смехом грызли свою репу и сосали свой лук.
Римляне, обладавшие крепким желудком, ели свою свинину и свои смоквы, говоря:
— Ну и чудак же этот Катон!
В итоге, в силу одной из тех причуд, какие присущи народу, народ ввел игры Фавония в моду.
Люди давились в толпе, лишь бы получить пучок репы или вязанку дров.
Курион и его игры потерпели полное фиаско.
Следует, правда, сказать, что Катон лично возлагал оливковые венки на головы певцов и раздавал лук и огурцы.
Всем хотелось поглядеть на Катона-зеленщика.
Фавоний смешался с толпой и рукоплескал Катону вместе с остальными зрителями.
Как раз в это время совершались связанные с Милоном и Клодием события, о которых мы рассказывали выше и вследствие которых Помпей был временно назначен единоличным консулом.
Вначале Катон выступил против этого назначения.
Катон, как известно, выступал против всего.
Но произошли два события, которые, при всей их неравнозначности, тем не менее должны были, по мнению Катона, оказать роковое влияние на свободу.
Умерла, как мы уже говорили, Юлия, жена Помпея, и был разгромлен и убит парфянами Красс.
Смерть Юлии разрушила связь между зятем и тестем: Юлия была соединительным звеном между Помпеем и Цезарем.
Смерть Красса разрушила триумвират.
Страх, который Красс внушал в особенности Цезарю и Помпею, заставлял их соблюдать по отношению друг к ДРУГУ условия заключенного договора; но, когда смерть отняла у них этого соперника, способного если и не своим гением, то, по крайней мере, своими деньгами бороться против того из них двоих, за кем в итоге осталась бы победа, все увидели лишь то, что и было в действительности, а именно двух борцов, готовых оспаривать друг у друга обладание миром.
Так вот, Катон не любил Помпея, но прежде всего он ненавидел Цезаря!
Катон не забывал, что Цезарь опубликовал свое сочинение «Антикатон» и в этом «Антикатоне» попрекал его двумя вещами:
во-первых, что он просеял через решето прах своего брата, чтобы извлечь оттуда золото;
во-вторых, что он уступил свою молодую жену Гортензию, надеясь потом забрать ее обратно старой и богатой — что, впрочем, Катон и сделал.
Ну а пока он пребывал в отчаянии.
Чего же хотели эти два человека — Цезарь и Помпей, — находившие мир чересчур тесным для них двоих?
Боги разделили мир на три части: Юпитеру — небо, Нептуну — море, Плутону — подземное царство.
Завершив этот раздел, они, хотя и были богами, вели себя спокойно.
Цезарю и Помпею предстояло разделить Римскую державу лишь между собой, но Римской державы им было недостаточно!
Что ужасало Катона, так это странная власть, которую приобретал Цезарь над Римом, находясь вдали от него.
В то время, как эхо с Востока донесло весть о поражении Красса, эхо с Запада принесло весть о победах Цезаря.
В один прекрасный день Рим узнал, что Цезарь выступил в поход против германцев, с которыми был заключен мир, и перебил их триста тысяч человек!
Это было точно такое же нарушение соглашений, какое Красс совершил в отношении парфян; однако при этом Красс погубил тридцать тысяч солдат и потерял жизнь, тогда как Цезарь отыскал новую возможность увеличить свою славу и популярность.
Когда слух о его победе распространился в Риме, народ шумно возликовал и потребовал устроить благодарственное жертвоприношение богам.
Но Катон, напротив, выступил с речью против Цезаря, совершившего явную несправедливость — напасть на народ, с которым был заключен мир, и потребовал выдать Цезаря германцам, чтобы те могли сделать с ним все, что им заблагорассудится.
— Возблагодарим богов жертвами, — сказал он, — за то, что они не наслали на армию безумие и дерзость, которыми одержим ее полководец, но накажем этого полководца, чтобы не навлечь на себя месть богов и не отяготить Рим бременем святотатства.
Стоит ли говорить, что предложение Катона было с позором отвергнуто.
Цезарь, находившийся в глубине Галлии, узнал о добрых пожеланиях Катона в его адрес и в очередном письме в сенат в свой черед осыпал Катона оскорблениями и обвинениями.
Среди этих обвинений важное место занимали два реестра киприотских расходов и доходов, один из которых утонул, а другой сгорел; в отношении же ненависти Катона к Помпею, Цезарь интересовался, не стал ли причиной этой ненависти отказ Помпея взять в жены дочь Катона.
